Выбрать главу

   …Возле бетонной стенки с сеткой толпились африканские подростки. Покуривали марихуану. Другие по-прежнему лупили большой кожаный мяч. При виде приближающегося Кэна, шум детворы смолк. Мяч, перелетев через металлическую сетку ограждения, едва не стукнул маленького дэтэктива по голове. Он инстинктивно выбросил левую руку. Нанёс по нему удар растопыренной ладонью. При этом чуть подался вперёд и наверх, вложив в удар энергию всего тела.  Удар достиг цели – мяч удаляющимся пятном рассёк воздух. Шумно приземлился на бетонной площадке. Подростки, шумно заулюлюкав, высыпали всей гопотой к нему. Но явно – без враждебных намерений.

-   Вы коп?

-  Покажите значок?

-  Вы нас арестуете? Мы тут кое-что курим.

   Последнее вызвало смех. Чернокожие мальцы шумно заржали.  Кэн улыбнулся. Затем, вынув из внутреннего кармана бумажник, неспеша раскрыл его. Показал детворе серебряную выпуклую звезду с четырёхзначной, выбитой по центру цифрой, что являлась номером окружной полицейской станции.

-   Можно потрогать? – крепенькая чёрная ручонка сама дотянулась до значка. Пощупала его: - Нет, током не бъёт. Холодный очень.

-  А ствол нам покажите?

-   Нет, не могу, - печально  тряхнул головой Кэн. – Это запрещено законом о полиции штата. Это старый закон, ещё позапрошлого века. Пистолет я имею права вынимать только при задержании преступника.

-  А, всё равно их видно. Они торчат из кобуры. У нашего школьного копа он всегда торчит. Так что…

-   Он такой дурной! Вы лучше, сэр…дэтектив! Как вы Дункана ногой едва не огрели! Он до сих пор мочится в штаны. А Майкл и Джордж вас тоже боятся. Вы машину паркуете где?

-   Подальше от вашего квартала. У парковочной линии, - Кэн явственно представил жёлтую разграничительную полосу.

   Подростки снова взорвались хохотом. После пронзительно засвистели. Мимо площадки шли тонконогие грудастые африканки в вязаных чулках и куртках, одетых на джемперы. С наушниками от плееров. Они улыбались полными красными губами. Но в сторону площадки даже не смотрели.

-   Клёвые тёлки, - вздохнул самый кучерявый, с заплетённым на лбу пучком косичек. – Не находите?

-  Да, симпатичные, - вздохнул в свою очередь Кэн.

-  Хотели бы с одной из них это… ну, перепихнуться? – к кучерявому подключился большеротый.  – Только не с крайней, что слева. Это моя сестра.

-   Лучше с той, посередине. У которой большие серьги. Это его сестра, - усмехнулся кучерявый.

   За что тут же был наказан – большеротый с бритой головой, на которую был наброшен цветной капюшон, отвесил ему подзатыльник. Подростки радостно заулюлюкали. Кэну пришлось распахнуть пальто и показать ребристую рукоять револьвера, чтобы унять драку.

-   Говорят, что  китайцы любят секс. Говорят, что они… ну, со своими девчонками любят…

   Тут говоривший сказал такое, от чего у Кэна кровь вначале отлила от ушей, а затем снова прилила к ним. Этот маленький афроамериканец был скорее метис. Он носил очки. Трудно было ожидать от него такое.

-   Я не китаец. Я таец в пятом поколении, живущий в Америке, - произнёс он. – Что же касается секса, то не это главное.

-   А что же главное? – навострился кучерявый.- Только трахаться и трахаться! Чем больше ты трахнул девчонок, тем больше тебя уважают ребята. Так говорит наш препод по дискуссии.

-   А директор школы любит трахать мальчиков. Если бы кого из наших – мы бы его убили. Или наши взрослые бойцы. Он трахает их в муниципалитете. Так говорят…

-   Тише, ребята! Он же коп. А мы не стукачи.

-   Ребята, - почти серьёзно начал Кэн, понимая, что нужно «закругляться». – Ваши родители, когда поженились, любили друг-друга. Многие из них любят друг-друга и сейчас. Подумайте об этом.  Вы спрашивает, арестую ли я вас? Могу ли я это сделать?  (Кто-то весело свистнул.) Могу, но только мне это не нужно. Наркотиками занимается другой отдел. Кроме того, нужны свидетели, подтверждающие причину ареста. Вы не станете свидетельствовать друг против друга. Я прав? (Все притихли.) Помимо этого… Предлагать мне перепихнуться с чужими сёстрами, конечно, клёво. Клёвей некуда. (Все оглушительно заржали.) Но так не поступают. Сестёр надо уважать. Когда уважаешь окружающих, своих родителей и своих детей, мир наполняются любовью. В таком мире не нужны копы. Не нужно никого арестовывать. Подумайте об этом и прощайте. Бай, бай…

***

 …Михаил, засидевшись поздно, ещё раз прослушал запись этого важного, почти судьбоносного разговора. Временами ему казалось, что Тумарион пытается играть с ними в прежнюю игру. Ведь диавол является отцом лжи, отчего и назван сатаною, что в переводе с санскрита означает ни что иное как обман. Однако, глядя в умные, чёрные глаза сидящего перед ним, в которых усталость сменялась искренним раскаянием, он ловил себя на ощущении, что заблуждается. Бывший тёмный иерарх и падший ангел в теле эсэсовца Вильсберга, похоже, созрел для выполнения тех задач, что намеревалось поставить перед ним Воинство Света. Перед Михаилом была поставлена другая, не менее важная задача: определить степень готовности или степень сомнения данного космического существа. Разумеется, не только он один занимался этой проверкой. Однако ему было приятно, что на его кандидатуре настаивал Владимир Николаевич.

   Обратившись к зашторенному окну, Миша уставился в сплошную черноту что, казалось, обволакивала воздух. Пели какие-то поздние пичужки, гудели проезжавшие по трассе автомашины. Приятно было осознавать присутствие всеобщего покоя. Его приносило истомившейся душе явление близкой ночи. Тут же его потревожил телефонный звонок. Однако поднявши трубку, он услышал весёлое щебетание (прямо как у жаворонка!) Клавочки. Девушка тоже засиделась допоздна и предлагала Мише пройтись или проехаться по городу. У молодого человека что-то приятно кольнуло в сердце. За «боевыми буднями» он совсем забыл об этом. Весь сегодняшний день по заданию Александра Андреевича он провёл в приёмной вместе с девушкой. Шутил, смеялся рассказывал анекдоты. Иногда они просто молчали, выдерживая нужные и ненужные паузы. Но в конце-концов договорились о встрече. Инициатива была Мишина. Во всяком случае, так ему показалось. Но сейчас он уже сомневался в этом. «…Не мы их выбираем, но они нас», - хитро, с заговорщицким видом подмигнул ему пару часов назад шеф, когда, наконец, заперся в своём кабинете. Он выгадал момент, когда Клава отвлеклась на приём сообщения по факсу.

   Девушка всегда была очень внимательна к нему. Она скромно намекала, что он ей нравится. Как здорово всё-таки иметь на этом свете одну родственную душу, подумалось ему. Даже не родственную – намного ближе. Свою космическую половинку. Она ждёт-не дождётся тебя на всём белом свете. Важно не упустить её, но приблизить и сделать частью твоей жизни.