— Айдо Глох, — выдохнула она.
— Как же он мог ответить на вызов? — сказал Кроул, переводя пистолет на Рассило. — Никак. Только на Терре человек, столь известный как Квантрейн, мог никогда не существовать. Или, вернее, делить свою сущность. С тобой, Адамара.
Хазад громко завопила, подняв рычащий от накопленной энергии клинок, и бросилась на Рассило. Её лицо исказила ненависть. Кроул ринулся вперёд, пытаясь вмешаться, но не успел. Леди-инквизитор развернулась и выстрелила. Болтерный снаряд пролетел мимо цели.
Штурмовики открыли огонь по кустодиям, заставив всех пятерых пошатнуться. Глох с ревом поднялся на ноги и бросился на Хазад, стреляя на ходу из автопистолета и доставая боевой нож. Вся комната снова наполнилась шумом и вспышками. Оказавшись между двух огней, солдаты Лерментова беспомощно пригнулись, не зная, где им найти укрытие, пока штурмовики пытались прикончить Кустодиев.
Сначала Спиноза не понимала, что ей делать. Хегайн смотрел на неё, ожидая команды, не уверенный в том, в кого стрелять, но она не могла отдать её. Глох сцепился с Хазад, размахивая ножом. Рассило куда-то исчезла, словно растворившись среди вспышек света и мелькающих теней. Кустодии снова вступили в бой, убивая штурмовиков своими силовыми алебардами. Долг обязывал Спинозу помогать обеим сторонам, но она до сих пор не могла понять, почему они вдруг начали сражаться друг с другом.
— Приказы, миледи? — спросил Хегайн.
Она увидела, как Глох осыпает ударами Хазад, загоняя её под выстрелы наступающих штурмовиков. Ассасин была не в том состоянии, чтобы драться, но всё равно пыталась это сделать, как и всегда.
— Найдите лорда Кроула и защитите его, — приказала Спиноза Хегайну, поднимая крозиус и направляясь в сторону Глоха, — а я разберусь с великаном.
Кроул проглотил большую дозу мотовина, решив забыть на некоторое время о сдержанности. Бег для него сейчас превратился в апофеоз боли, охватившей его ноги и с трудом работающее сердце, но скорость сейчас была важна, как никогда.
Он просчитался, разоблачив леди-инквизитора, когда ассасин была так близко. Но он только в момент её атаки на Рассило понял, что это аколит Фелиаса, которая, разумеется, ненавидела Квантрейна настолько, что готова была умереть, но убить своего врага.
Ксенос же, воспользовавшись суматохой, проскользнул сквозь массу резко пришедших в движение тел и скрылся в тенях. Похоже, его жалкое состояние, изображавшее слабость, было иллюзией, искусным спектаклем. И теперь он снова был на свободе и устремился к своей цели.
Вопли и шум битвы стихали вдали. Кроул потерял противника из виду, но теперь все тоннели вели только в одном направлении. Какими бы невероятными способностями ни обладало это существо, Наврадаран наверняка нанес ему серьёзные повреждения, которые должны были его замедлить.
Тоннель уходил всё глубже под землю, превращаясь в узкий коридор, вырубленный в монолитной скале. Жара здесь была невыносимой, прямо как в Санктуме Империалис. Сводчатые потолки с каждым шагом делались всё ниже, сужая проход под давлением колоссальных фундаментов Дворца.
Он остался один. Рев побежал помогать Наврадарану, а куда подевался Горгий, инквизитор не знал. Если бы он тогда успел, то, возможно, позвал бы их с собой, но как раз времени-то на это и не хватило. А сейчас уже поздно об этом думать — он был слишком глубоко в лабиринте тоннелей, оплетающих основание древних гор. Тело явно начинало его подводить. Инквизитор чувствовал, как ноют старые раны, высасывая силы, сражаясь со стимуляторами, наполнявшими кровь.
«Это может закончиться только плохо», — тяжело дыша, подумал он, продолжая из последних сил бежать вперёд по тоннелю.
Вниз, вниз и снова вниз. Он следовал за запахом скверны, доверяя инстинктам и не останавливаясь. Инквизитор спускался по винтовым лестницам, пробегал через древние, пустые склепы, мимо крепких запертых дверей, окованных металлом и запечатанных с помощью загадочных рун. На потолке мелькали искры статики, мерцая в кромешной темноте. Он, наверное, спустился на глубину, сравнимую с высотой шпилей, и чувствовал себя как какое-то насекомое, копошащееся в земле вечного царства человека, затерянное под пеплом из печей, в которых это самое царство ковалось.
Кроул потерял счёт времени и ориентацию в пространстве. Временами он вообще ничего не видел и брел вперёд вслепую. Даже системы ночного видения не помогали. Откуда-то снизу доносился низкий рокот, как будто тектонические плиты терлись друг о друга, а камень под ногами раскалился настолько, что обжигал даже сквозь подошвы. Из темноты доносились звуки: загадочный плач, гулкий лязг чудовищных машин и медленные удары сердца мира.