Выбрать главу

– Отлично! Давайте отправим его назад в Россию!

Алуизио лишь расстроено опустил глаза:

– Нет, отправить его в Россию не получится. Я посмотрел бумаги. В Бразилию он прибыл рейсом из Франкфурта-на-Майне, Германия. Только туда мы и сумеем его отправить.

– Германия, Россия – какая разница? Я прошу вас, полковник: уберите этого человека из моего города. Я хочу, чтобы граждане нашей славной Баии-Всех-Святых могли спокойно спать. Ложиться в свои постели, не опасаясь, что во сне кто-то опасной бритвой отпилит им голову. Идите и исполните свой долг!

– Слушаюсь, мой генерал.

Полковник Алуизио Азевейдо поднялся, втянул, насколько мог, живот и, отдав честь, вышел из кабинета.

Оставшись один, генерал откинулся на спинку кресла и некоторое время помолчал. Потом встал, автоматически понюхал принесенные сеньорой Габриеллой цветы и только после этого немного успокоился.

Солнце за окном жарило неимоверно. Не спасали никакие кондиционеры. А ведь это только самое начало весны, – что будет в конце лета? Он взял со стола все еще лежавший там официальный запрос из России и пробежал его глазами. Если бы генерал умел читать по-русски, то, наверное, здорово бы удивился: в заголовке бумаги значилось «Меню кафе „У Петровича“, расположенного по адресу Литейный проспект 21», а печати внизу принадлежали в основном санэпидстанции. Но читать кириллицу генерал, разумеется, не умел.

Достав из кармана носовой платок, генерал промокнул шею:

– Это ж надо: бритвой спящего по горлу! Бррррррррррр!

Поводив еще раз глазами по непонятным кириллическим строчкам, он отложил запрос в сторону. Какое все-таки счастье, подумал он, что мы живем не в России, а в таком спокойном месте, как Бразилия!

8

– Гутен абенд!

– И вам того же.

У немецкого пограничника было строгое лицо и проницательный взгляд. Наркоторговцы, террористы, беспаспортные гастарбайтеры и прочие злоумышленники, должно быть, писались от ужаса, встречая этот взгляд, рентгеном высвечивающий самые потаенные уголки их гнилых душ.

– Повторите, пожалуйста, ваше имя?

– Семен Ильич Файнзильберг.

– Откуда именно вы въезжаете в Германию?

– Из Бразилии.

– А куда направляетесь?

– В Бразилию.

Немецкие брови над проницательными глазами непроизвольно поползли вверх:

– Странный маршрут.

– Не обращайте внимания. Бразильская иммиграционная служба что-то напутала со сроками визы. Чтобы получить визу заново, мне пришлось выехать из страны, чтобы сразу же въехать обратно. Так что на территории Евросоюза я не задержусь.

– Тогда добро пожаловать, герр Файнзильберг!

Семен Ильич подхватил багаж (всего один легенький портфель) и прошел через пограничный турникет. Улыбаться в ответ на вежливую улыбку пограничника он даже и не подумал. Звуки немецкой речи всегда вызывали в нем отвращение. Наверное, что-то на уровне генетики.

Сразу за пунктом иммиграционного контроля начиналась очередь, состоявшая из мусульманских женщин невнятного происхождения. За ней начиналась еще одна, с преобладанием высоких и тощих негров. За ними, возможно, были еще эскимосы с гарпунами и кто-нибудь вроде зеленых инопланетян, но дальше Семен Ильич решил не ходить, а вместо этого поискал глазами указатель «BAR». До посадки на его рейс оставалось больше трех часов. Ему совсем не хотелось провести это время, толкаясь среди людей, относительно мест рождения которых даже профессора географии лишь развели бы руками.

Где-то он слышал, будто Франкфуртский аэропорт – самый здоровенный в мире. Чисто визуально лондонский Хитроу казался ему поздоровеннее, а уж тот новый аэропорт, что недавно достроили в Дубае, и точно был куда больше. Но с тем, что по запутанности и дурацкости планировки конкурентов у Франкфурта не было, Семен Ильич был полностью согласен.

Чтобы отыскать зону отдыха, пришлось попотеть. Чтобы найти там бар, в котором было более или менее свободно и никто не норовил бы пристроиться ровно у тебя на коленях, попотеть пришлось еще сильнее. Но он все-таки разглядел в одном из заведений свободный столик и плюхнулся за него. Бармен глазами показал, что вот сейчас закончит расставлять посуду и сразу подойдет. Семен Ильич кивнул в ответ и сотый раз за сегодня открыл портфель, чтобы убедиться: рукопись на месте, цела и невредима. Разумеется, он знал, что она там, но все равно заглянул.