Круг Жероны уже не знает колебаний между миром сефирот, который можно обозначить как Меркаба только в символическом смысле, и миром подлинной Меркаба, размещённым ниже него. Первая или мистическая Меркаба связана с гнозисом Творца, и только она, согласно Нахманиду, указана в Торе. С другой стороны, Меркаба пророческого или мистического видения, о которой говорят Иезекииль и Хехалот, была, в лучшем случае, объектом устной традиции, пока Исайя и Иезекииль не рассказали её. Она была связана с онтологией, знанием истинной природы тварных вещей, и это видение, происходящее, так сказать, в изначальном свете Адама[840]. Пророки могут созерцать только эту последнюю Меркаба, которая обладает своими десятью степенями или сефирот. Пророческое видение поднимается снизу, и созерцает через завесы этой низшей декады отражение Шехины как последней сефиры самого божества[841]. Из всех пророков только Моисей проник ещё глубже в тайну божества. Другие авторы, такие как Эшер бен Давид, обычно считали, что пророческое видение пяти низших сефирот было возможно, в соответствии с рангом пророка[842].
Переход от сефирот к Меркаба представляет не новый акт творения ex nihilo в строгом смысле слова. Поток эманации в самом деле останавливается, так сказать, на последней сефире, и то, что развёртывается оттуда как тварное бытие — оно уже не «с Богом» в смысле теософического ацилут, остающегося в мире самого божества. Но после этой цезуры творческая сила продолжает течь в область сотворённого и отделённого от единства Бога[843]. Однако, творческая сила Бога действует не только в одном известном нам мире, но во всех девяти сефирот (за исключением первой, в которой не существует противоречий, так как это Ничто), развёртываясь в их двойном действии к сторонам Строгого Суда и Милосердия, и каждая производит тысячу миров в обоих направлениях. Потому вселенная должна содержать всего 18000 миров, и эта цифра снова возвращает к старой талмудической агаде, также встречается в некоторых мусульманских спекуляциях исмаилитского гнозиса[844].
Азриэль в своём комментарии о десяти сефирот соединил неоплатоническую иерархию бытия с миром сефирот. Первые три сефирот образуют, по его словам (раздел 10), мир ума, следующие три — мир душ, и последние четыре составляют телесный мир, отождествляемый в других отрывках с миром природы. Эти и похожие сопоставления, как, например, в том же отрывке, сопоставление всех десяти сефирот с духовными и физическими силами человека, только доказывают, что неоплатонические традиции, с одной стороны, и полностью независимые от них идеи, с другой, сочетаются довольно схематическим образом. Для каббалистов три начала плотиновской последовательности существования всегда остаются в мире божественных миддот, и именно из этого божественного мира излучаются силы во всё земное и тварное.
Мы воздержимся от более тщательного анализа взглядов этого круга на состав творения, но, тем не менее, упомянем важный вклад Нахманида, заметно противостоящего Маймониду со своим учением о «скрытых чудесах». Это учение, часто излагаемое им как основание всей Торы, рассматривает естественный закон в некоторых аспектах как чистую видимость, за которой, в действительности, скрывается континуум тайных чудес. Скрытые чудеса — это чудеса, создающие впечатление всего лишь следствий естественного хода событий, хотя они не таковы[845]. Применительно к человеку, мир — это вовсе не «природа», а постоянно обновляющееся чудо. В действительности, само блаженство человека зависит от признания этого учения! Потому Нахманида можно описать как окказионалиста чистой пробы — по крайней мере, применительно к отношениям Израиля с природой. Мнение большинства авторитетов, включая Маймонида, что Бог не всегда действует посредством чудес, и мир в целом принимает свой естественный курс, согласно Нахманиду, является главной ошибкой, в опровержении которой заключаются цель и смысл откровения Торы. Действительно, сам Маймонид в Трактате о воскресении уже объяснял совпадение обещаний в Лев. 26 и Втор. 33, с одной стороны, и естественного закона, с другой, как «постоянное чудо» и «чудесный знак превыше всех других» [846]. Бахья ибн Пакула и, прежде всего, Иехуда Халеви пространно рассматривали этот вопрос. Они тоже учат, что события кажутся происходящими в порядке, согласующемся с естественным законом, тогда как в действительности они следуют религиозному порядку, который управляет ими в согласии с обещаниями Торы о награде и воздаянии Израилю в зависимости от его поведения. Но идея о скрытых чудесах у этих авторов ещё не сформулирована; Нахманид взял её из астрологической теории Авраама ибн Эзры и перетолковал в каббалистическом духе[847]. Бог действует в природе тайными путями и вводит в её течение сверхъестественную каузальную цепочку, связанную с моральным порядком мира и его системой наград и наказаний. Скрытые чудеса — это не исторические, местные или отдельные события, которые прямо признаются как чудеса; они представляют действие индивидуального провидения в естественном порядке. Как YHWH, поддерживающий естественный порядок снаружи, Бог производит проявленные чудеса; как Эль Шаддаи, он вызывает скрытые чудеса для Патриархов и всего Израиля через силу Шехины, сефиры малкут, его «царского правления», благодаря чему Израиль удалён от каузальности естественного закона и помещён в высший каузальный порядок постоянных чудес. Божественное вторжение в форме наград и наказаний происходит каждый миг; дождь и хорошая погода происходят не от скрытой гармонии творения, а в этом смысле являются скрытыми чудесами. Поскольку они совсем не присущи по внутренней необходимости течению природы, эти скрытые чудеса должны быть прямо возвещены в Торе, тогда как учения, например, о бессмертии души или воздаянии в потустороннем мире после смерти с необходимостью следуют, согласно Нахманиду, из естественного течения вещей и потому не нуждаются в прямом упоминании в Торе. Это учение вполне может быть выражено в словах немецкого поэта и мыслителя XVIII века Г. Э. Лессинга: «Величайшее чудо в том, что истинные, подлинные чудеса могут и должны стать для нас такими обычными».
840
Нахманид в
842
Эшер бен Давид в своём комментарии к
843
Этот переход яснее всего описывается, в дополнение к экзегезе Быт. 2:10, рассмотренной в предыдущей главе, в
844
Талмудическая агада,
845
Нахманид о Быт. 17:1, 46:15: Исх. 6:3. 13:16: предисловие к комментарию к Иову и в его наставлении
846
Maimonides, Qofces
847
См. на эту тему J. Kramer,