—Думаю, до утра такой необходимости не будет, — сказал Джейк. — Но вы здорово выручили меня, джентльмены. Сам бы я не успел…
—Всегда рады помочь человеку, так хорошо принимавшему у нас экзамены. Правда, Алек?
—Конечно! Мы засунем этих гарпий… куда бы нам их засунуть, Мак?
—Туда, куда позволит закон — и откуда они не вылезут. Джейк, можете звонить сюда, ко мне, в любой момент — днем, ночью… Где вы будете сами? Здесь?
—Пока — да. Когда придет машина, поедем к Джоан. Я позвоню в телефонную службу и проинструктирую их.
—Парни, — сказала Джоан, — у меня просто слезы наворачиваются. Как мне отблагодарить вас?
—Скажем ей, Мак? Она так мило покраснеет… Брат Шмидт, Мака благодарить нельзя — он выполняет свой долг на деньги налогоплательщиков. А меня можно, я доброволец.
—Я отблагодарю вас обоих так, как вы захотите, — она улыбнулась.
—Ты слышал, Мак? Брат Шмидт дал обещание. По законам братства, обещания не нарушаются. Брат Шмидт Джоан Юнис Лапочка, отойди чуть-чуть назад и дай на тебя посмотреть. Джейк, отвали, ты нарушаешь композицию. Сходи пива попей, что ли…
—Не обращайте внимания. Он пьян, — сказал, слишком твердо выговаривая слова, судья.
—Мак тожж пьян. А все равно, в лльбую с'кунду я гтов сесть за штрвал управляемой рак-кеты… если скажет Джейк, куда л'теть…
—Масса Джейк, он совсем отбился от рук. Дикий-дикий стал. Я не разделяю его низколобого энтуазма… энтуа-зизма… тем не менее спокойной ночи, сэр. Спокойной ночи, Джоан.
Убедившись, что связь прервана, Джоан начала раздеваться.
—Не надо, Джоан, — сказал Сэлэмэн.
Как бы не слыша, она завершила полное разоблачение, скинула туфли и повернулась к Джейку.
— Слушай, я не фарфоровая кукла! Я так не могу…
Он вздохнул:
—Я знаю. Но золотой момент прошел…
— Это ничего не значит. Я все равно буду ходить так. Мне ведь как женщине несколько недель от роду, я очень стеснительная, и мне надо как-то избавляться от этой моей стеснительности — и я хочу, чтобы ты помог мне в этом тоже…
— Хорошо. Ты знаешь, как я ценю твою красоту. Что мы будем делать? Читать вслух, пока не придет машина? Или посмотрим видео?
— Негодяй! Не понимаю, за что я тебя люблю… Давай поговорим. О Юнис. И если ты не берешь меня в постель, то дай хоть посидеть у тебя на коленях.
— Девушка, ты доведешь меня до сердечного приступа. Ладно, садись — но при одном условии…
— Боюсь, что мне трудно будет выполнять условия — я так взвинчена…
— Ну, что же. Это мои колени. Не плотишь — не трожь.
— Надо было вернуться к судье. Эти волки не ставили бы всяких дурацких условий… Ну, расслабься же, Джейк. Я забираюсь к тебе на колени и больше не ворчу…
— Сначала условие.
— О господи!..
— Ты не будешь пытаться изнасиловать меня в этом кресле.
— Не буду — потому что это невозможно. Говорю тебе как Йоханн. Чтобы заниматься любовью в кресле, требуется участие обоих партнеров.
— В общем, да. Ладно, садись. Но как только приедет машина — одеваешься, и мы едем. И без фокусов.
— Ты сказал «мы», дорогой? А я боялась, что ты отошлешь меня одну, как… Впрочем, тогда я велела бы везти меня обратно к Алеку и Маку. Восхитительные волки, правда? И у тебя есть единственный способ защитить меня от них…
— Хм… Джоан, ты умеешь хранить тайны?
— Н-ну… я обещаю: никому, кроме Юнис.
— Это годится. Но никому больше — иначе Маку и Алеку будет по-настоящему плохо. И Юнис бы не одобрила…
— Это волшебная фраза. Ею одной ты сможешь управлять мною всю оставшуюся жизнь. «Юнис бы не одобрила…»
Если Джейк будет не прав, я подскажу, как нам его поправить…
—Ладно. Тайна такая: эти два очаровательных волка — а они действительно очаровательны — голубые, как небо.
—Что-о?! Не верю.
—Факт. Доказательств приводить не буду, но я это знаю точно.
—Слушай… я же целовалась с ними. Я, может, эрзац-женщина — но это не так-то просто заметить. А целовались они по-настоящему. И возбуждались от меня. «Ты попал пальцем в небо» — это я прочитала по Брайлю. И потом — они же женаты.
—Вспомни Юлия Цезаря.
—А, ну так они амби. Бисексуалы. Это нормально.
А я заметила… по крайней мере, заподозрила. Ничего, мы еще встретимся с ними — надо же будет поблагодарить…
Это единственный способ?
По крайней мере, самый классный.
Я думал, ваше поколение додумалось еще до чего-нибудь. Оказывается, нет. Все то же самое.