— Понятия не имею, чем принято встречать гостей в Холмах. — Лиса не любила фальшь, особенно из уст близких знакомых.
— Хлебом и водой, — подсказала госпожа Руденс, прихорашиваясь перед карманным зеркальцем. — Эта традиция восходит ко временам короля Стина Великолепного, который уморил голодом князя Син То Ри за дерзкую шутку о непомерных налогах и бездонном королевском брюхе.
Айрис подавилась очередным лживым восторгом и уставилась на тетушку, будто видя ее впервые. Мелиса тоже приструнила раздражение и позволила себе удивленный взгляд.
Несмотря на приятный внешний вид, хорошую родословную, приличное образование и двух покойных мужей, Эреса Руденс не относилась к тем, кто легко заводит друзей. Привычка к нервным обморокам, тяга к поучениям и уверенность в том, что существует свод правил для любой ситуации, делали ее старой ворчуньей, которую приглашают на все светские мероприятия, но видеть не рады нигде.
Однако в последние дни госпожа Руденс заметно изменилась. Как только Валесия осталась позади, она словно выглянула из своей ракушки и оказалась не сварливой истеричкой, а довольно милой женщиной с парой-тройкой, говоря по-простонародному, «заскоков».
— Вы бывали в Холмах, тетушка?
— Я много где бывала… И в Холмах, да… Хорошее место. Люди тут чистые.
— Неиспорченные цивилизацией? — Айрис скривилась. — В этой глуши хоть электричество есть?
— Чистые, — с нажимом повторила госпожа Руденс. — Моются часто. А насчет электричества понятия не имею. Когда я путешествовала с первым мужем, его и в Валесии не было.
У въезда в город карета резко остановилась, заставив пассажирок покачнуться и схватиться за сидения.
— Что случилось? — Мелиса выскочила наружу, позабыв, что собиралась надеть поверх традиционной одежды народа линг что-нибудь приличное, дабы не смущать горожан преждевременно. — Оп-па…
Предположение Айрис попало в цель. Широкую главную улицу заполонила разношерстая толпа, одержимая любопытством. Создавалось впечатление, что впереди собралась половина населения княжества, причем собралась организованно: с приветственными плакатами, оркестром, детским хором и священнослужителем.
— Добро пожаловать в Прихолмье! — Пока Лиса и народ таращились друг на друга, от гурьбы отделилась черноволосая молодая женщина в преувеличенно скромной белой блузке и длинной синей юбке. — Меня зовут Майва Аноза, и я позабочусь о том, чтобы пребывание в Холмах запомнилось вам надолго!
«Похоже на угрозу», — Мелиса огляделась, не спеша любезничать.
Впереди виднелась площадь — куда более удобное и безопасное место для митинга или что тут назревало, но эта Майва оккупировала улицу. Проявила нетерпение или сходу намекнула, что гостям лучше бы поостеречься? Кто она, кстати, такая? Не из княжеских родственников, а ведет себя как хозяйка, и народ это признает.
— Госпожа Миллс?..
— Я похожа на госпожу Миллс? — Перекрытая дорога ассоциировалась с западней, и это не способствовало дружескому диалогу.
— Откровенно говоря…
Что Майва хотела поведать, осталось загадкой, потому что дверка кареты рывком распахнулась. Едва не пришибив Лису, на мостовую выскочила Айрис и с воплем: «Арман!» понеслась в гущу толпы.
Запыленная повозка с пассажирками, о которых у жителей Прихолмья наверняка сложилось не самое лучшее мнение, все же добралась до замка. Этому способствовали полиция (расторопная, понятливая и на удивление невозмутимая), княжеский полк (быстрый и маневренный), Майва Аноза (необычайно сообразительная и хорошо знавшая планировку города) и, собственно, князь, для которого торжественная встреча невесты тоже стала сюрпризом. Кажется, неприятным.
Выловленная в каком-то глухом переулке Айрис замкнулась в себе. Прижалась к пухлому плечу госпожи Руденс и не сказала ни слова, пока потрепанная временем крепостная стена не осталась позади.
Замок, где властвовал Джи Лин Ри, семнадцатый князь Холмов, пережил две большие войны и множество приграничных стычек. Орудия народа линг оставили на его стенах столько отметин, что и не сосчитать, разрушили до основания одну из угловых башен и сравняли с землей добрую треть оборонительного вала.
Сейчас линг ушли к северу и граница потеряла для них притягательность. Из «территории с повышенным риском вооруженных конфликтов» Холмы превратились в сущую глушь, но Мелиса заметила, что по заросшему травой двору снуют рабочие в строительных касках. То ли прималевывают покои княжеской невесты, то ли готовятся к осаде и обороне…