Возможно, мои намеренья покажутся наглостью и неоправданным риском, но после истории с Паломой я не могла упустить такой возможности. Мне нужны ответы.
– Мистер Дарк, – окликаю бога смерти, который уже отошёл на приличное расстояние, – Простите мою дерзость, но у нас есть некоторые неразрешённые вопросы.
Бог, проигнорировавший моё присутствие, на удивление, остановился:
– Мисс Эмерсен. Какие именно вопросы вы хотите обсудить?
Вот наглец! Он знает, о чем я говорю! Это же не я была сегодня в гостях у полубогини дома Гемеры и просила, чтобы одну из нимф подарили его дому.
– Вы сегодня были в доме Паломы Беккер и хотели, чтобы она…
Он прерывает мою речь, резко и бесцеремонно:
– Это наши с мисс Беккер личные дела. Вас они не касаются, – на его лице появляется самодовольная ухмылка.
Ничего себе подача! Как меня не касаются? Я не успеваю возмутиться, потому что бог отворачивается и, делая вид, что разговор окончен, направляется к выходу. Но это же я!
– Я вас чем-то обидела?.. Если всё дело в разбитой реликвии, я готова компенсировать, – начинаю рыться в сумке в поисках чековой книжки.
Моя речь возвращает его интерес. Он приближается ко мне, я чувствую это, даже не отрываясь от поисков.
– Мисс Эмерсен…
Он произнёс моё имя так, будто ударил головой об асфальт. Я встречаюсь с ним взглядом. Молчу, внимая каждому слову.
– …вам не удастся откупиться. А ещё, – рукой, облачённой в чёрную перчатку, он стряхивает соринку с моего плеча, – Отсутствие такта вас не красит.
Ощущение, словно жизнь по крупинке покидает меня. А ведь Аарон меня почти не коснулся…
Глава 5
Ресторан «Per Se» один из немногих в Нью-Йорке, который мне по-настоящему нравится. В чем его секрет? Возможно, в удачном расположении – он находиться на четвёртом этаже развлекательного центра «Time Warner», окна которого выходят на Центральный парк. А может, всё дело в чарующей атмосфере интерьера и умопомрачительном сочетании французской и средиземноморской кухни. Не знаю, но комбинация всех компонентов создаёт ощущение душевного тепла и уюта. В любой другой день я бы сидела за столиком, наблюдая с высоты за красотами природы, пила бы красное вино и размышляла о всяких мелочах. Но не сегодня! Ибо я на работе и обслуживаю самого требовательного клиента – полубогиню Палому Беккер.
Ко мне подошла Астрит, на ней коктейльное платье цвета слоновой кости, приталенное, на тонких бретельках, доходящее до середины колена. Глядя на её наряд мне становиться смешно. Происходящее настолько нелепо, что после приступа смеха хочется плакать.
– Объясни, Теар, зачем весь этот маскарад? – Астрит негодует.
– Тебе не нравится платье? – издеваюсь над нимфой. – По-моему, очень мило. Мы как подружки невесты.
Она смеряет меня взглядом. На мне платье такого же цвета и ткани, лишь немного отличается фасон. Это желание Паломы, чтобы все в свите выглядели одинаково. Видимо, она хотела, подчеркнуть именно слово «свита», а то, что получилось безвкусно и совсем не стильно, её не волновало.
– Нет, с платьями все понятно – мы как слуги в одинаковых фартуках. Меня другое интересует…
– Что?
– К чему эти игры в хозяев и рабов? Зачем меня подарили какой-то надменной полубогине? Чем она лучше меня? – Астрит разошлась не на шутку.
– Тише, тише, тебя могут услышать, – пытаюсь угомонить её пыл.
– Да во мне божественного начала больше, чем в ней! Она – грязнокровка. Меня бесит, что мной может кто-то помыкать, указывать, что делать! Лучше бы меня вообще не создавали, чем провести всю жизнь, подтирая сопли таким, как она!
– Астрит, я тебя хорошо знаю. Говори, что тебе сделала Палома?
– Ничего хорошего. Помнишь парня с Вебстер Холла?
– Того сатира? Как его звали?.. Не помню.
– Его зовут Майк, и он позвал меня на свидание. А эта гадина – дочь богини дневного света, откуда-то узнала обо всем. И в свойственной ей манере «рекомендовала» с ним не встречаться!
– Рекомендовала – это не прямой приказ, можно выкрутиться. Хотя, Астрит, ты точно уверенна? Сатиры так падки на нимф, они путаются со всеми без разбора.
– Знаешь, Теар. Когда ты путалась с Леамом, я тебе такого не говорила. И да – я в нем не уверенна. Но хочу совершить эту ошибку сама, и сама понести за неё ответственность. А не сидеть в тени, открещиваясь от всех запретом Паломы Беккер, – Астрит обиделась и ушла в другой конец зала, оставив меня одну обдумывать её слова.
Я понимаю её возмущения – вынужденное рабство тяготит нас всех. В человеческом мире нет такой дикости. Для полубогини мы – статус, показатель власти и положения. Она может делать с нами всё, что хочет. Своим властным зовом заставит свернуть горы. Благо, убивать нас нельзя – богиня, которая нас даровала – Гея, сочтёт такое обращение с нами большим оскорблением. Это неуважение к её детям. Существует много примеров, когда недобросовестных хозяев серьёзно карали за подобные поступки.