— Ваше величество, в вашей воле оскорблять меня или первожреца Глориса. Мы всего лишь фейри. Но воздержитесь от оскорблений Владычицы. Вы же не хотите повторить ошибку вашего предка… и его судьбу? Не унижайте Иллари, славьте и почитайте так, как того требует ее божественное достоинство.
Взгляд мужчины полыхнул яростью. Кулаки сжались. Я испугалась, что сейчас он ударит или придушит Тайлири. Но он взял себя в руки. Отступил на шаг от женщины и бросил сквозь зубы:
— Ошибка, говоришь? Это точно. Только другого предка. Того, что навязал вашу проклятую богиню Лазурным Драконам!
Мужчина по имени Рендор резко повернулся ко мне, смерил пренебрежительным взглядом.
— Ну а эта убогая человечка… Кто или что вынудит меня славить и почитать ее? Ты? Она? Что она сделает, чтобы я признал ее фальшивое божественное достоинство?
Он вдруг шагнул в мою сторону, оттолкнув с пути Тайлири, как комнатную собачонку. Мне стало так жутко, что захотелось зажмуриться, съежиться, отползти в сторонку, чтобы эти недобрые разборки обошлись как-нибудь без меня.
Как бы не так. В два шага эта разъяренная, воинственная груда мышц оказалась подле меня. Его лицо — с резкими, точно высеченными из мрамора чертами, глазами, черными как непроглядная бездна, плотно сжатыми губами и волевым подбородком — нависло надо мной. Будто его обладатель собрался раздавить жалкую букашку.
— Ну что, божественная Иллари? Давай, покажи свое божественное достоинство! Прояви божественную силу! Вызови гром, град, порази меня молнией — я ведь безбожно попираю это твое достоинство! Накажи дерзкого ослушника, продемонстрируй всем, что с тобой шутки плохи!
Я отступила на шаг. Коленки подкашивались. Все тело дрожало, язык присох к небу. Но я все же собрала остатки самообладания и заговорила:
— Послушайте… государь Рендор. — Лучше обращаться к нему так, как я слышала, не выпендриваться. — Я не понимаю ничего, что здесь происходит. Не понимаю, как сюда попала. Я обыкновенная девушка — убогая человечка, как вы выразились. Вот только называть меня убогой несправедливо. Я работаю и обеспечиваю себя, не сижу ни на чьей шее, ухаживаю за собой и не сделала никому ничего плохого. Я не называю себя богиней и не претендую на божественное достоинство. Не претендую ни на что, о чем заявила уважаемая Тайлири. В ее словах я хочу присоединиться лишь к одной просьбе. Воздержитесь от оскорблений. Не надо унижать и втаптывать в грязь человека, который не сделал ничего плохого лично вам. Я не хочу зла ни вам, ни этому месту — чем бы оно ни оказалась. Я не хотела здесь оказаться. И, как я уже сказала вам, не понимаю, что происходит. Буду признательна, если кто-то сможет мне объяснить.
Взгляд мужчины из брезгливого стал изумленным. Он явно не ждал такого отпора и полного отказа от претензий на божественность. Во мне вспыхнула надежда, что сейчас он проявит понимание и сочувствие. Захочет помочь и вернет меня обратно домой, в мой город, и я забуду это самое невероятное приключение в моей жизни, как яркий, но неправдоподобный сон.
Не тут-то было. Пара секунд — и он снова смотрел на меня как на убожество. Затем расхохотался и с торжествующей ухмылкой повернулся к Тайлири.
— Слышала? Твоя кукла даже не собирается подыгрывать тебе. Слишком глупа для этого. Ты выбрала не тот инструмент для своих махинаций, дорогая! Весь твой замысел обрушится из-за этой глупой человечки. Ей не хватает хитрости изобразить из себя божество, и она даже не скрывает этого. Мой тебе совет, Тайлири. Избавься от нее, иначе насмешишь все расы. Тебя пока еще уважают как жрицу. Хоть я и делаю все, чтобы исправить это недоразумение. Если объявишь богиней эту, — он ткнул пальцем через плечо в мою сторону, — сама поможешь мне. Выставишь себя на посмешище и обратишь против себя весь Илларан. Так что я даже не стану тебе мешать. Делай свое дело — если не хватит ума остановиться прямо сейчас.
Меня будто окатили ведром холодной воды. Искра надежды потухла так же резко, как загорелась. Помощи от этого мужлана не дождешься. Он ненавидит Тайлири, а меня считает ее сообщницей. Слишком глупой, чтобы умело корчить из себя богиню. Ему плевать, что я здесь нечаянно и не собираюсь никому подыгрывать.
Рендор вновь глянул на меня. Смерил с головы до пят жуткими черными глазищами. Как будто-то чего-то не рассмотрел с первого раза. Ну да, я же в одежде. Это у бесштанного государя все напоказ, и не захочешь — рассмотришь.
Хмыкнул наполовину презрительно, наполовину… с каким-то непонятным выражением. Отвернулся, сделал знак остальным голышам, и они начали отходить от нас. А затем вместо мужчин появились огромные ящеры. И самым громадным был тот, что очутился на месте короля Рендора.