Выбрать главу

Когда она подошла к воротам, они все еще были, а перед ними столпилась в ожидании целая толпа. Давку отчасти сдерживали запоздавшие путешественники, которые решили сберечь драгоценное утреннее время и легли спать прямо там. Теперь их невозможно было ни разбудить, ни сдвинуть с места – такое уж веселье царило в городе предыдущей ночью. Катриона все же оказалась в числе первых нескольких сот гостей, прошедших за ворота на роскошную просторную лужайку. Она никогда не видела такой ровной и красивой травы и даже не сразу обратила внимание на высокие столбы, увитые лентами и цветами, огромные белые шатры с развевающимися на верхушках королевскими знаменами, нарядные ливреи людей, медленно расхаживавших по помосту, где были накрыты ряды щедро украшенных столов для знати. (Настил был сооружен достаточно высоко, чтобы, даже сидя, ни один из придворных или лордов не оказался ниже, чем самые высокие люди из толпы, которые, возможно, стоя примутся тянуть шею и разглядывать вышестоящих.) В центре располагался еще более высокий помост, где установили колыбель принцессы, почти неразличимую за золотым и лиловым шелком и розетками.

Напор все прибывающих людей отвлек Катриону от созерцания, она пришла в себя и метнулась к ограждению, установленному в нескольких футах от столов знати. Оно представляло собой обычные шнуры и ленты, натянутые между тонкими белыми столбиками, но его назначение поясняли выстроившиеся за ним стражники. Хотя они и сами выглядели скорее украшением, чем охраной, все же стражники оставались стражниками, а роскошные пояса на их нарядных мундирах оттягивали мечи. Заметив их, толпа слегка успокоилась.

Люди начали подыскивать себе места для сидения. Пришедшие первыми, довольные собой, противились посягательствам опоздавших. Появились новые королевские стражники и стали улаживать разногласия, пока страсти не накалились.

Катриона нашла себе уголок в проходе, достаточно близкий к ограждению, чтобы пересчитать драгоценные камни на рукояти меча ближайшего к ней стражника и рюши на скатерти ближайшего стола для знати. Она слушала, как в пустом проходе по соседству то нарастает, то утихает суматоха, когда вдруг рядом остановились огромные босые ноги. На уровне ее глаз висел у бедра обнаженный клинок, под углом уходящий назад. Лорд Прендергаст иногда появлялся на праздниках и по другим подобным случаям с парадным мечом в ножнах, но тот был прямым, как у стражников за ограждением. Этот же был изогнутым, и, что важнее, от Катрионы его отделяло расстояние всего в пол-ладони. Девушку изрядно озаботила его близость: впервые она задумалась, что ее, юную и одинокую, могут согнать с места люди посильнее и позадиристее. Ее несколько успокоило, что босые ноги обнажены только до колен, а ближе к поясу забавно подвернутые и подвязанные штаны скрываются под форменной курткой, точь-в‑точь похожей на мундиры стражников.

Человек, на которого она подняла взгляд, был, вероятно, не столь высоким, как поначалу показался: просто он стоял рядом, а она сидела на земле. Он скрестил на груди руки и нахмурился. Катриона оглянулась через плечо и увидела компанию заметно раскрасневшихся молодых людей, которые при виде человека с саблей явно передумали подходить ближе. Человек с саблей стоял вплотную к ней, как будто охранял именно ее.

Сабля просвистела мимо ее уха, когда человек повернулся и наклонился к ней. Она вздрогнула. Незнакомец оказался не только босым, но и лысым, а его кожа насыщенным, сияющим коричневато-серым оттенком напоминала сырую глину. Человек опустил взгляд на Катриону и, хотя он так и не перестал хмуриться, теперь выглядел скорее озадаченным, чем сердитым. «Я никто, никто и ниоткуда, из той самой Двуколки», – хотелось сказать Катрионе, поскольку его взгляд как будто пытался превратить ее в кого-то, но язык у нее пристал к нёбу. Человек выпрямился, перевел взгляд с нее на помост, затем еще выше, – казалось, он смотрит на колыбель. Девушка ожидала, что теперь он ее оставит, и уже собиралась было глубоко вздохнуть от облегчения.

Но вдох словно застрял у нее в горле, когда внезапным, порывистым движением он что-то сдернул с себя через голову и снова наклонился к ней. Он протянул Катрионе это что-то и, когда она подняла взгляд, повесил ей на шею. Хотя неизвестная вещь буквально парила в воздухе, как будто ее сделали из паутинки, Катриона сразу же ощутила ее тяжесть, а осторожно коснувшись подвески, ощутила на коже отчасти волнующее, отчасти раздражающее гудение магии.