— Если посчитаешь, что что-то пошло не так, сначала влепи мне хорошую затрещину. Может, я просто задумаюсь, а ты поднимешь на ноги всё поместье. — С ухмылкой бросил Виктор перед тем, как усесться на кровать и впечатать ладонь в отпечаток на кристалле. И если в первые секунды парень ничего толком не почувствовал, подумав, что естественного фона маны для активации недостаточно, то в следующую секунду его как мешком по голове огрели — до того мощным оказалось давление, обрушившееся на его сознание вместе с пытающимся утрамбоваться в памяти опытом путешественника, некоторые эпизоды жизни которого Виктор буквально проживал, пусть и с порядком притупленными ощущениями. За считанные секунды он разбил несколько десятков лагерей в самых разных условиях, прошёл сотни дорог и даже помахал мечом, выпотрошив парочку налетевших на неплохого мечника разбойников из крестьян. С вилами и топорами против клинка, хозяин которого прошёл через множество битв — это надо же было додуматься!
Но самым забавным парень спустя десяток минут, едва его отпустило, посчитал тот факт, что ощущения эти были один-в-один с испытанными им год назад. Да-да, именно тогда он занял тело и попытался без потерь распаковать память реципиента. Правда, в тот раз это были чистейшие, неотфильтрованные воспоминания шестнадцати лет жизни в мельчайших подробностях, так что последствий от поглощения опыта путешественника Виктор, поднявшись с постели и размяв шею, не почувствовал. Кроме, разве что, странной тяги к табаку, к которому любитель побродить по континенту испытывал настоящую страсть, смоля при каждом удобном случае и самому себе напоминая о том, что до добра это не доведёт.
Зато честно по отношению к самому себе.
— М-м-м… Если это всё, то с доктринами, при должном подходе, у меня проблем не будет. Если хочешь проверить, действительно ли я воспользовался доктриной, можешь задать несколько вопросов. Часть с бандитами была, кхм-кхм, самой красочной. — Вернув кристалл в шкатулку, Виктор захлопнул ту и вручил выглядящему ошарашенным Деймосу, который как будто хотел почесать затылок, но муштра и этикет не давали ему этого сделать.
— Я и не думал в вас сомневаться, молодой господин. Тем более, слияние с доктриной всегда заметно со стороны. Боюсь, как бы кто-то не решил, что здесь случился пожар…
Одновременно с этими словами дверь покоев распахнулась и внутрь влетел один из рыцарей, которого, как помнилось Виктору, он видел снаружи, на посту. За его широкой спиной находилась целая толпа служанок, по всей видимости и правда посчитавших, будто в покоях третьего сына графа происходит что-то опасное. Проклятому же стало неимоверно интересно, как именно он выглядел, впитывая опыт с доктрины, но спрашивать прямо сейчас он посчитал небезопасным. Тут бы объясниться так, чтобы не пустить по поместью слухи…
Хотя кого он обманывал — слухи всё равно пойдут, причём самые разнообразные.
— Деймос, оставляю объяснения с девушками на тебя. — Перебросив таким образом часть ответственности, Виктор жестом поманил за собой рыцаря, который уже понял, что тревога оказалась ложной. В коридоре же, отойдя на безопасное расстояние от Деймоса с собравшимся вокруг него цветником, парень заговорщецки пробормотал: — Скажи-ка мне, как это выглядело со стороны? Как пожар?
— Яркое синее сияние, молодой господин. Я заметил его и подумал, что произошло что-то плохое из-за… — На секунду молодой мужчина замялся, но продолжил, едва поймал уверенный и взрослый взгляд своего собеседника. — … из-за вашей травмы. Говорят, что магия порой выходит из-под контроля, и я подумал, что вам может что-то угрожать. Прошу извинить меня за эту ошибку.
— Скорее уж наградить. Бдительность — не ошибка, а мне стоило подумать о том, что даже абсолютно безвредные артефакты могут создавать такие… визуальные эффекты. Как твоё имя? — Было бы замечательно, знай реципиент рыцарей рода по именам, но тому до этого не было никакого дела. Сам же Виктор успел познакомиться только с теми, кому доверяли присмотр за ним, и рыцарь лет двадцати в этот список никак не попадал. Или новичок, или талант, которого не отправляли на нудные дежурства с ущербным третьим сыном.