Выбрать главу

--Она уже освоила два предлога... мне кажется,---произнес Кэрмоди.

--Джон, к чему этот пиджин-инглиш?---сказал Холмъярд.---Почему надо избегать временных категорий и падежей, сводить к минимуму личные местоимения?

--Потому что в этом нет необходимости,---ответил Кэрмоди.---Многие языки, как вы знаете, обходятся без настоящего времени. Более того, в современном английском прослеживается тенденция опускать его в разговоре, а я могу только предполагать, как развитие пойдет дальше.

Учу же я их языку низших классов, поскольку думаю, что речь неграмотных возобладает. Вы же знаете, с каким трудом преподаватели в наших школах устраняют из лексики учащихся жаргон лифтеров.

--Ладно,---сказал Холмъярд,---в общем-то это неважно. Насколько я понимаю, горовицы не имеют представления об отличиях. Слава Богу, что вы не обучаете их латыни!

--Слушайте!---воскликнул Кэрмоди.---Об этом я и не подумал! Почему бы и нет? Если горовицы когда-нибудь станут достаточно цивилизованными, чтобы совершать межзвездные путешествия, то, где бы они ни оказались, всегда смогут общаться со священнослужителями.

--Кэрмоди!

Тот хмыкнул.

--Я вас просто поддразниваю, доктор. Но мне пришла в голову серьезная мысль. Если и остальные группы проявят такие же способности, почему бы не обучать каждую из них другому языку? Хотя бы в виде эксперимента? Эта группа будет представлять индоевропейскую ветвь, другая---китайско-тибетскую, кто-то освоит диалекты американских индейцев, а другие---наречия банту. И будет интересно проследить, как разовьется каждая из них в социальном, технологическом и философском смысле. Повторит ли земной путь развития своего прототипа? Повлияет ли определенный тип языка на восхождение его носителей к вершинам цивилизации?

--Заманчивая идея,---согласился Холмъярд.---Но я против. У разумных существ и без того достаточно барьеров на пути взаимопонимания, чтобы еще воздвигать искусственные в виде разных языков. Нет, я все же думаю, что всем им необходимо освоить английский. Единый язык будет хотя бы единственным общим элементом. Хотя одному Богу известно, как быстро он начнет распадаться на отдельные диалекты.

--Я научу их птичьему английскому,---сказал Кэрмоди.

В качестве одной из первых задач, которые он поставил перед собой, Кэрмоди решил внушить Туту обобщенное понятие "дерево". Она уже взялась обучать своих сверстников тому, что усвоила сама, и, ткнув пальцем в сторону тополя, сказала: "Дерево! Но, показав на другой тополь, замолчала и удивленно уставилась на Кэрмоди. Тот понял, что, хотя в данный момент она воспринимает этот тополь тоже как дерево, для нее это понятие связано со строго определенным деревом. У нее не было родового понятия дерева.

Кэрмоди решил наглядно продемонстрировать его и, указав на второй тополь, сказал: "Дерево". Затем показал на одно из высоких тонких деревьев и повторил то же слово.

Туту с неприкрытым удивлением склонила голову набок.

Кэрмоди смутил ее еще больше, когда каждому из тополей дал имя. Затем без промедления окрестил высокие тонкоствольные деревья:

--Тумтум.

--Тумтум,---повторила Туту.

--Дерево тумтум,---сказал Кэрмоди и показал на тополь:---Дерево тополь.---Повернулся в сторону вельда:---Дерево с колючками.---Сделал обобщающий жест:---Все деревья.

Подростки, собравшиеся вокруг Туту, похоже, не поняли, что он имел в виду, но она засмеялась---точнее, каркнула---и сказала:

--Тумтум. Тополь. Колючки. Все деревья.

Кэрмоди не знал, уловила ли она смысл или просто бездумно повторяла его слова. Но тут она тихо сказала---может быть, поняв причину его раздражения:

--Дерево тумтум. Дерево тополь. Дерево колючка.---Она подняла три растопыренных пальца и махнула другой рукой.---Все деревья.

Кэрмоди был доволен. Теперь он убедился, что Туту воспринимает деревья не только по отдельности, но и как вид. Но он не знал, как растолковать ей, что последнее надо именовать не колючкой, а деревом с колючками. И решил, что это несущественно. Во всяком случае, сейчас. Когда придет время, он что-нибудь придумает. Не стоит слишком затруднять ребятишек.

--Похоже, поработали вы отменно,---раздался голос Холмъярда.---Что сейчас в повестке дня?

--Попробую незаметно добраться до убежища, взять боеприпасы и сахар,---объяснил Кэрмоди.---Успеете до моего появления закинуть туда грифельную доску, бумагу и карандаши?

--Вам не стоит делать записи,---сказал Холмъярд и нетерпеливо добавил:---Каждое ваше слово фиксируется, как я уже объяснял.

--Я не буду вести записи,---сказал Кэрмоди.---Я хочу научить их читать и писать.

Несколько секунд было тихо, и наконец послышалось:

--Что?

--А почему бы и нет?---осведомился Кэрмоди.---Даже сейчас я сомневаюсь, в самом ли деле они понимают меня. То есть я убежден на девяносто пять процентов. Но мне нужна стопроцентная уверенность. И если они смогут усвоить письменную речь, то не останется никаких сомнений. Да и кроме того, зачем тянуть? Не получится сейчас, попробуем позже. А если получится, значит, время ушло не впустую.

--Я должен принести вам свои извинения,---сказал Холмъярд.---У меня не хватило воображения. Я должен был подумать об этом шаге. Знаете, Джон, я без восторга отнесся к тому факту, что в силу чистой случайности для первой встречи с горовицами были отобраны именно вы. Я считал, что контактером должен стать подготовленный ученый, скорее всего я сам. Но теперь я признаю, что выбор не был ошибкой. У вас есть те качества, которые мы, профессионалы, слишком часто и слишком быстро теряем: энтузиазм и восторженность любителя. Представляя себе все трудности или даже невозможность решения, мы становимся слишком осмотрительны.

--Ну-ну,---смутился Кэрмоди.---Прошу прощения, но кажется, вождь собирает всех для какого-то большого перехода. Он бегает взад и вперед, выкрикивает непонятные односложные звуки и куда-то указывает. Кроме того, тыкает пальцем в сторону деревьев. О, я понимаю, что он имеет в виду. Почти все плоды съедены. И он хочет, чтобы мы последовали за ним.