Гарри пригнулась и начала лавировать между автомобилями, волоча по асфальту свой багаж. Ее пальцы и запястья занемели. За спиной громко топал преследователь, потом его шаги затихли. Гарри застыла на месте. Она присела еще ниже и прислушалась, затем опустила голову и заглянула под автомобили, стоящие в ряд. Кроссовки подбирались к ее «микре» параллельным курсом. От Гарри их отделяло всего два ряда машин.
Гарри пригнулась — низко, как только могла, — и мелкими перебежками понеслась к последнему ряду. Через каждые несколько ярдов она оглядывалась на кроссовки. Те не отставали. Она что было духу бросилась к «микре», наконец-то выпустив из рук багаж. Руки свело судорогой. Гарри нашла ключи от машины. Непослушные пальцы мелко тряслись. Она кое-как вставила ключ в дверь и повернула его в замке, после чего выпрямилась. Колени хрустнули, как дрова в печи. Вцепившись в дверную ручку, Гарри прислушалась, не приближаются ли шаги. Ни звука.
Гарри осторожно потянула на себя дверь, заранее поморщившись в ожидании, что та вот-вот заскрипит. В окне машины ей в ответ поморщилось ее отражение. Копна волос, белое лицо, темный фон. И тут картинка изменилась. Глаза Гарри округлились от ужаса. За спиной ее отражения возникло еще одно, чужое. Мертвенно-бледная рожа, черная шапка, бесцветные патлы.
Белобрысый схватил ее, прежде чем она успела обернуться. Оттянув Гарри за волосы, он с силой ударил ее головой о дверь. У Гарри помутилось сознание. Она не могла открыть глаза. Белобрысый прижал ее к машине своим телом. Он был крепкий и жилистый, и от него воняло. Гарри попыталась лягнуть его, но промахнулась. Он снова схватил ее за волосы, на этот раз двумя руками, и стукнул ее головой о капот автомобиля. В черепе Гарри разлилась пульсирующая боль. У нее подогнулись ноги, и она сползла на землю, прислонившись к «микре». От головокружения ее едва не стошнило.
Он поднял Гарри на ноги и заломил ей руки за спину. Запястий коснулась холодная сталь. Гарри услышала, как на ее руках защелкнулись замки браслетов. Сталь врезалась в кожу. Он напялил на голову Гарри кусок какой-то грубой материи, заслонивший свет. Мешковина, толстая и колючая. Гарри услышала, как открывается дверь автомобиля. Белобрысый запихнул ее внутрь, и она упала на заднее сиденье. Она сразу попыталась сесть, но, почувствовав тошноту, сползла на пол. Плечи застряли между передними сиденьями, и в руки выстрелила невыносимая боль.
На сиденье рядом с ней шлепнулось что-то тяжелое. Ее багаж.
Двери машины захлопнулись. Зачихал мотор, и «микра» помчалась вперед. С каждой встряской руки Гарри сводила болезненная судорога, перед глазами все плыло, и вскоре она почувствовала, что отключается. В голове, будто слайд-шоу, замелькали, сменяя друг друга, воспоминания о Джуде Тирнане: Джуд на встрече в «КВК», где ему абсолютно нечего было делать; Джуд в баре «Уайтс», притворяющийся, будто помогает ей обмануть Феликса; Джуд в аэропорту, отдающий безжалостные приказы в мобильный телефон…
Гарри едва не потеряла сознание. Она с самого начала не должна была доверять Джуду.
Глава пятьдесят первая
Она пришла в себя от того, что едва не задохнулась. В горле саднило, ноздри, казалось, обжигало огнем. Гарри ничего не видела. Что-то мокрое и тяжелое залепило ей лицо. Она сделала глубокий вдох, и в нос ей ударили смрадные испарения. От удушливой вони вновь закружилась голова, и Гарри вспомнила о зажигалках. Внезапно ее осенило: господи, мешковина, которую на нее набросили, насквозь пропитана бензином!
Она снова попыталась вдохнуть, но от едких паров перехватило дыхание. Шею и плечи свело от боли. Гарри лежала на боку, ее руки по-прежнему были скованы наручниками у нее за спиной. Ощутив под собой твердый грунт, Гарри поняла, что ее вытащили из машины. Она помотала головой, пытаясь освободиться от мешковины. Часть мешковины над нижней губой отошла, образовав небольшую щель. Гарри медленно втянула в себя воздух, стараясь дышать как можно ровнее.
Откуда-то спереди донесся царапающий звук, затем снова все замерло.
— Кто здесь? — спросила Гарри и недовольно поморщилась: ей ужасно не понравилось, что у нее дрогнул голос.
Ответа не последовало. Гарри не смела пошевелиться, опасаясь, что мешковина снова закроет ей рот. И опять он, этот звук — то ли чирканье, то ли царапанье, а затем — тихое шипение. Все ее тело оцепенело. Боже, он зажигал спички.
Гарри облизнула губы — едкий бензин обжег ей язык.