«Поздно, — подумала она. — Запоздал ты с этим».
Он поднял ее и швырнул обратно на сиденье. Она ударилась о стенку, чуть не задохнувшись от боли. Пока она приходила в себя, Вик угрожающе навис над ней:
— Ты меня подставила, детка. Ты что же, думала, тебе сойдет это с рук? Я хочу, чтобы ты знала: я еще помучу тебя, но сначала ты скажешь, кто помогал тебе. Столько наркотиков ты одна никогда бы не достала, и вообще, кишка у тебя тонка провернуть все это в одиночку. Так вот, я еще раз спрашиваю: кто помогал тебе?
— Никто мне не помогал, — тяжело дыша, проговорила Сара.
Он со свистом втянул воздух сквозь сжатые зубы.
— Думаешь, мы тут в игрушки играем?
— Нет, Вик, не думаю, но тебе придется понять…
Одним движением он рванул ее вверх и наотмашь ударил по лицу. Удар был такой силы, что у Сары запрокинулась голова. Во рту появился привкус крови, и она почувствовала, как по шее побежал теплый ручеек. На глаза навернулись слезы, и на какой-то миг Вик, озаренный вспышкой света, показался зловеще-красным.
— Кто помогал?
— Никто не помогал…
Он опять ударил ее, еще сильнее. У Сары зазвенело в голове.
— Я по-хорошему спрашиваю, кто помогал тебе?
— Никто…
Вик схватил ее левую руку и заломил ее назад. Казалось, запястье вот-вот треснет. Сара открыла рот, собираясь закричать.
— Не ори, а то сломаю, — проговорил Вик обманчиво мягко. — Я ведь не хочу делать тебе больно, Сара. Ты же понимаешь? Я просто хочу узнать, кто мои враги. Ну же, милая, ты сама понимаешь: я не хочу так поступать. Это ты вынуждаешь меня причинять тебе боль.
— Отпусти, Вик. — Теперь она плакала, слезы на лице мешались с кровью из носа. — Пожалуйста, отпусти…
Он улыбнулся, и Сара поняла: ему показалось, что он сломал ее.
— Просто скажи мне то, что я хочу узнать, и все. Мы же можем договориться. Сара, я совсем не хочу причинять тебе боль.
Он немного сильнее вывернул ей руку. Боль стала невыносимой. Казалось, все связки и суставы вот-вот не выдержат.
— Ладно, ладно, отпусти…
Вик немного ослабил хватку. Сара судорожно всхлипывала.
— Видишь, дорогая? И без этого можно обойтись. — Нет, он не кричал на нее, но в его голосе слышалась угроза. Он похлопал ее костяшками пальцев по щеке, на этот раз несильно.
— Всегда ты заставляешь меня делать тебе больно. Только зачем?
Сара открыла глаза:
— Пожалуйста, дай мне сесть. Меня тошнит.
— Кто помогал тебе? — Он навалился на нее всем телом, придавив к скамье. Сара успела высвободить правую руку.
— Имя давай, Сара.
Не раздумывая, она со всего маху всадила Виктору в шею нож, который принесла из дома матери, и повернула его.
Он будто захлебнулся. В горле забулькало. Оседая, он опустился на колени. Сара тяжело откинулась на спину, как только он выпустил ее руку. Несколько секунд она лежала, не в силах пошевелиться, и отупело смотрела, как Виктор пытается ухватиться за ручку кухонного ножа, который торчал из его шеи под прямым углом.
— Са-арр…
Его пальцы скользнули по окровавленной ручке ножа, но не удержали ее. Он потянулся к Саре, но она, упираясь ногами, постаралась отползти подальше. Все-таки он схватил ее за лодыжку, она пнула его и задела челюсть, так что его голова откинулась назад. Он захрипел, из шеи захлестала кровь, и Сара поняла, что задета сонная артерия. Он попробовал подняться на ноги, но поскользнулся. Тогда он перекатился на спину, его руки метались у горла, словно пытаясь содрать с себя одежду и кожу.
Сара отползла ближе к ступеньке и тоже попыталась подняться на ноги. Позади нее раздался странный хруст, и наступила тишина.
Она посмотрела на Виктора. Он не шевелился. Подождав с минуту, она осторожно подобралась к нему и проверила пульс. Сердце не билось. Она бросила презрительный взгляд на его лицо. Его глаза были открыты и, казалось, смотрели прямо на нее.
Вдохнув побольше воздуха, Сара ухватилась обеими руками за ручку ножа и вытащила его из шеи Вика. Она обтерла лезвие о его куртку и бросила нож на скамью.
Потом она обыскала его карманы, вынула часы, бумажник, деньги. Нашла она и связку ключей с пластиковой биркой от номера в дешевом отеле на Дорсет-стрит. Все это она убрала к себе в карман.
Убедившись, что больше не осталось ничего такого, что помогло бы опознать труп, она перекатила его на ступеньки и затем по скользкому от водорослей бетону поволокла к морю. По дороге она дважды поскользнулась и, пока добралась до воды, совсем обессилела; нога горела огнем, голова налилась тяжестью.
Сделав последний отчаянный рывок, она все-таки столкнула Вика в черную воду. Секунду тело с лицом, неприлично бледным на фоне чернильной тьмы, колыхалось на поверхности.