— Даже не поцелуешь на прощание? — шутливо произнес Трэвис, задержавшись у двери. — Чтобы мне было теплее, пока я буду без тебя?
Схватив вторую туфельку, она швырнула ее в него, но на сей раз он успел увернуться. Он рассмеялся, запер за собой дверь и спустился по лестнице.
Сегодня она по крайней мере заснет от усталости, но размеры кровати казались ей все больше и больше с каждой ночью.
Ее разбудил грохот, который мог быть вызван только Трэвисом, пытающимся ходить на цыпочках по комнате. Она притворилась спящей и не открыла глаз даже тогда, когда он наклонился и поцеловал ее в щеку. Когда он, судя по всему, ушел из комнаты, она сонно прислушалась к звуку поворачиваемого в замке ключа, но, не услышав его, села на кровати. Дважды протерев глаза, она убедилась, что ей это не привиделось: дверь была открыта настежь.
Не теряя больше ни секунды, Риган вскочила с постели, натянула через голову бархатное платье и схватила туфли. Потом она тихо выскользнула за дверь и оказалась на лестничной площадке. Кроме своей комнаты, она еще не видела гостиницы и очень удивилась тому, что эта комната расположена изолированно и выходит на площадку узкой крутой лестницы, внизу которой, судя по доносившимся запахам, была расположена кухня. Вытянув шею, она увидела у подножия лестницы то, что, несомненно, было ногой Трэвиса в высоком сапоге. Но когда она уже стала терять надежду, снаружи послышались звук лошадиных копыт, скрежет колес экипажей и крик человека, взывавшего о помощи. С большим облегчением она увидела, что Трэвис бросился к двери.
Риган моментально спустилась по лестнице, быстро прошла через полупустую кухню, работники которой напряженно следили за тем, что происходит снаружи, и вышла на залитую ярким солнцем улицу.
У нее не было времени подумать о том, что она босая, потому что Трэвис мог очень скоро обнаружить ее побег. И сейчас, если она действительно хотела скрыться от него, надо было успеть убежать как можно дальше.
Несмотря на все ее старания, бежать было больно, потому что она поранила ногу, и прохожие стали обращать на нее внимание. На мгновение замедлив бег, Риган заметила темный проход между двумя зданиями и юркнула туда, присев за дурно пахнущими корзинами для рыбы.
Присев на одну из корзин, она надела туфли и завязала шнурки вокруг щиколоток. Немного успокоив бешено бьющееся сердце, она принялась обдумывать ситуацию. Ей надо было где-то спрятаться, пока не найдет работу и пока этот чокнутый американец не покинет страну.
Погруженная в свои мысли, Риган не сразу обратила внимание на крики на улице, пока практически перед ее глазами не возникла фигура Трэвиса, стоявшего в профиль к ней, широко расставив ноги и уперев руки в бока. Она быстро сообразила, что он ее не видел, а лишь отдавал приказания людям на улице. Мысль о том, что он отдает приказания незнакомым людям, лишь укрепила ее решимость сбежать от этого непонятного ей человека. Спрятавшись за какими-то коробками, она молила Бога, чтобы Трэвис ее не заметил.
Даже когда он повернулся и побежал по улице, она не расслабилась и не пошевелилась, потому что знала, что он не из тех, кто легко уступает. Нет, Трэвис Стэнфорд слишком уверен в своей правоте, чтобы считаться с мнениями других. Если уж он решил увезти ее с собой, то ни за что не позволит ей просто взять и сбежать.
Сидя в самой неудобной позе, она принялась составлять план. Сначала надо выбраться из района доков, а для этого следует продвигаться в направлении, противоположном морю. Улыбнувшись, Риган подумала, что сделать это будет нетрудно, а следовательно, можно считать, что половина ее проблемы решена. Потом придется решить вопрос, куда идти, когда она отсюда выберется. Если бы она смогла найти дорогу в Уэстон-Мэнор, то Мэтта, ее старая служанка, могла бы, наверное, подсказать ей, куда идти.
Казалось, прошло уже несколько часов, однако солнце все еще ярко светило, а шум в доках не стихал. Собрав в кулак всю свою волю, Риган старалась не обращать внимания на судороги в икрах и боль в спине. Она дважды видела проходившего мимо Трэвиса, причем во второй раз чуть не окликнула его. Возможно, из-за боли в спине она вдруг отчетливо вспомнила, как в прошлый раз оказалась одна в доках. Конечно, тогда на ней была лишь ночная сорочка, и нельзя было ожидать, что с ней будут обращаться как с леди, если она одета как уличная женщина. А теперь, когда на ней элегантное бархатное платье, каждому будет ясно, что она леди, и никто не посмеет к ней прикоснуться.
Эти мысли помогли Риган обрести уверенность в себе, она улыбнулась и попыталась по возможности привести в порядок волосы. Вчера она заметила, что у французской модистки и ее помощниц волосы подстрижены коротко, и подумала, не подстричься ли и ей. Возможно, короткая стрижка придала бы ей элегантности перед вступлением в новый этап своей жизни, каким бы он ни оказался.