Выбрать главу

Хотелось еще многое сказать. Хотелось выговориться за все пять лет, что я провела в этой тюрьме, но усилием воли заставила себя замолчать. Сейчас следовало думать о другом. Времени и так становилось катастрофически мало. И в душе назревало дурное предчувствие — что-то должно произойти. Под ключицей зудело клеймо-печать — так, словно я провела эту ночь под заблошенным одеялом. И вообще, создавалось впечатление, что небо над головой затягивают черные тучи, и вот-вот грянет гром. А я все еще топчусь на одном месте.

Я закинула на плечо лямку сумки и кивнула сестре, давая понять, что готова ко всему, что мне там приготовили.

— Надеюсь, что ты готова к грядущему! — процедила сестра Тира.

— Если в грядущем мне позволят снять с себя этот колючий мешок, что вы называете платьем послушницы, то я готова бежать к нему, раскинув руки для объятий!

Тира фыркнула, проворчала себе под нос что-то очень далекое от пристойных выражений и молитв и резко развернулась, не озаботившись тем, бреду ли я следом. Действительно, куда мне деться?

Быстрые шаги в темном коридоре казались топотом целого войска. И создавалось впечатление, что войско это гонится за мной. Хотелось ускорить шаг, может, даже побежать, но я сдерживала себя, не сводя взгляда с ровной напряженной спины моей духовной наставницы.

Матушка и прибывший совсем недавно по такому важному поводу святой отец ожидали меня у пустой кельи.

— Амеланис, рада видеть тебя в добром здравии, — бесцветным, лишенным всяких эмоций голосом обронила матушка Карилья. — Надеюсь, ты не станешь закатывать истерик и вести себя неподобающе, позоря эти стены?

— Я готова смиренно встретить свою судьбу! — едва слышно ответила я, склонив голову.

— Хм… Даже так? — не ожидая такого от вечной бунтарки, настоятельница на миг растерялась, измерила меня внимательным взглядом и кивнула на дверь. — Надеюсь, это не пустые слова, дитя!

Я не стала уверять матушку, что помыслы мои чисты, что я готова стать опорой для будущего супруга. Зачем? Слишком уж подозрительно!

Священник осенил меня знаком Единого бога, пробубнил какой-то псалом, да так, что я не смогла разобрать ни единого слова, но послушно повторила за святым отцом: «Да пребудет с нами справедливость, вершимая тобой, Единый!» И только поцеловав перстень на его руке, вошла в совершенно пустую келью.

И тут же за спиной послышались тяжелые быстрые шаги. Я подавила желание обернуться, поспешно спряталась в тени молитвенной комнаты, и дверь за мной захлопнулась.

— Мать-настоятельница, я хотел бы забрать свою будущую супругу! — послышался мужской голос по ту сторону закрытой двери.

Что-то дрогнуло внутри. Треснуло, как тонкий лед, не выдержав тяжести. Я замерла, прислушиваясь к этому голосу: низкому, чуть хрипловатому и заставляющему что-то внутри отзываться дрожью. Я почувствовала себя загнанным в угол кроликом.

Проклятье! Что такого случилось, что лорд так спешит затащить меня под венец?!

Я стиснула кулаки. Матушка так просто не отдаст меня. Она совершенно точно будет стоять на защите правил монастыря. И только они все разбредутся, я исчезну, не привлекая такого ненужного сейчас внимания.

— Это исключено! — не подвела моих ожиданий матушка Карелья. — Йери должна очистить свою душу и разум, просить у Единого простить ее грехи…

— Мне любопытно, куда смотрели вы, если девушка, попавшая сюда почти ребенком, сумела в этих стенах согрешить?! — довольно резко поинтересовался тот самый лорд Тверг, возжелавший стать моим супругом. — В сторону, матушка! Я желаю видеть свою невесту!

Я судорожно вдохнула, сделала шаг от двери, из рукава в ладонь скользнул тот самый шар. Он не отступится. Такие не пренебрегают планами и целями. И в этот момент я поняла — времени у меня больше нет.

Духи и предки, только бы у меня все получилось! Я сжала шар в ладонях, прошептала слова активации и зажмурилась. Шар треснул. Между ладоней заструилось голубоватое сияние. Печать словно кипятком ошпарило.

Я закричала, не ожидая такой боли и упала на колени. И в это мгновение все пришло в движение. Маленькая серая келья завертелась вокруг меня. А я корчилась от боли, огражденная плотной завесой из голубого света. Казалось, что я уже была в другом месте, но все еще слышались голоса священника, матушки, обрывки ругательств мужчины, что пришел, чтобы меня забрать.

Краем глаза я отметила, как распахнулась дверь, упала полоска света от дверного проема. И тут же на светлом полотне появилась черная тень.