Выбрать главу

И видение, а это было всего лишь видение, тотчас пропало. Она снова торопливо опустила ресницы, стремясь догнать и удержать желанное видение.

Ей удалось.

Мария увидела Федора на палубе бригантины, на боку которой мастер по заказу мужа вывел синим цветом «Моя ласточка». Паруса были полны ветра, судно беспрепятственно скользило по невысоким волнам далекого моря. Федор стоял, опершись на поручень, и смотрел на воду. Вода была тяжелая на вид, какой всегда кажется морская вода на глубине. Белая рубаха пузырилась на нем под стать парусу, ветерок поддувал под нее и гладил спину Федора.

Как Мария хотела бы вместо ветерка погладить эту спину, запустить руки под рубашку мужа и нежно ласкать гладкую кожу. Ее ладони уже соскучились по этому теплу.

Мария почувствовала, что больше нет сил воображать желаемое. Ожидаемое. Скоро ли, скоро ли все свершится? Скоро ли он вернется?

Она сама себе отвечала: скоро. Уже скоро.

Мария открыла глаза и уставилась в туман. Теперь даже его густая пелена не мешала видеть то, что она хотела видеть.

От глубокого вздоха грудь поднялась высоко, словно и ее грудь, а не только Лизина, пополнела от беременности. Она положила руку себе на живот. Скоро появится на свет ребенок. Его ребенок. Их ребенок.

Мария то и дело пыталась представить себе неведомого человека, будет он похож на Федора или на них?

Впервые в жизни она так остро ощутила себя половинкой, а не целым существом. Но половинкой не Лизы, а мужа… Только стараниями обоих получается дитя. Она старается.

— Ты как? — спросила Лиза, подходя к ней. — Хочешь? — Она взяла руку сестры и положила себе на живот. — Какой живчик, твой сын. Чувствуешь?

— Сын?

— Конечно. — Лиза отметила, как спокойно приняла сестра «твой». Она лишь заметила — сын. — Кто еще может так пинаться? Думаешь, Федор сомневается, что у него будет сын?

Сердце Марии забилось, словно птица, пойманная в сети беспощадным птицеловом, который ловит и продает певчих птичек любителям. Но забилось оно оттого, что она внезапно увидела Лизу той ночью рядом с Федором, на их с ним постели. Надо же, сейчас, столько месяцев спустя, она допустила до себя это видение, о котором запретила себе думать, отплакав той ночью.

Лиза тоже вспомнила ту ночь, но по-своему. Она до сих пор удивлялась, что когда легла на супружескую перину Финогеновых, вместо жара почувствовала ледяной холод, будто опустилась на ледник, слегка прикрытый соломой. На тот, что в амбаре, в котором хранится масло и мясо все лето.

Она лежала, как охлажденный кусок мяса, а биение сердца заглушало все звуки в доме. Даже если бы кто-то выстрелил у самого уха из револьвера, она бы не услышала, потому что кровь пульсировала в висках с неистовой силой.

А потом он пришел к ней…

Она не рассказывала ничего сестре о своих ощущениях. Незачем…

Церковный колокол прозвонил к вечерней службе. А за окном стало так темно, что казалось, службу давно должны были отслужить.

Она снова увидела ночь зачатия. Этот колокол сейчас прозвучал как гром в ту ночь.

«Иди ко мне… Возьми меня… Полюби меня…» — шептала она тогда.

Он взял ее, он вошел в нее, и весь мир померк.

А потом, когда дыхание их стало ровным, когда, снова луна осмелилась заглянуть в спальню, в которой все еще пахло жаром страсти, Федор повернул к ней лицо и сказал:

— Теперь я знаю точно. Ты родишь мне сына.

Она улыбнулась, не разжимая губ.

— Рожу.

Она в тот миг не сомневалась в этом. Могла ли она сомневаться? Он умело, глубоко вспахал ее поле и щедро засеял семенем.

Они с Марией ждали всходов две недели. Дождались. А если бы нет, то Лиза снова пошла бы к Федору. Но странное дело, уже наутро после той ночи с Федором Лиза не сомневалась, что понесла.

Все остальные ночи до отъезда Мария была с ним. Как будто жаждала восполнить ту единственную ночь, которую не была.

— Ты, Лиза, — говорила она после, — как будто дала мне волю. Я чувствую себя так, словно что-то отпустило. Будто камень упал… С души…

— С чресел, — засмеялась Лиза. — Они у тебя стали свободными…

— Откуда ты знаешь?

— По твоей походке, — хмыкнула она.

— А что в ней такого?

— Да ничего. Но ты теперь ходишь так, будто тебя отвязали. — Лиза захихикала. — А раньше ты ходила, словно опасалась что-то потерять…

Мария хлопала глазами:

— Теперь ты будешь так ходить. Чтобы не потерять…

— Не потеряю, сестра. Я сделаю то, что должна.

— Спасибо, сестра. — Мария наклонилась и поцеловала Лизу в холодную щеку. — Ты такая холодная…