Выбрать главу

– Лисандр? – встревожился Тибо, глядя на его лицо.

– Я, возможно, понял… – Вид у Лисандра был пришибленный. Если он прав, то это скверная новость. – Предположим, что это снова система грузов, и ладья – последний такой груз…

– Ну и что тогда?

– Тогда остальные фигуры, когда мы сюда пришли, были расставлены точно в необходимом порядке.

Гийом расцепил скрещенные руки, и они повисли.

– Мы должны… отыграть все назад по ходам? – уточнил Тибо, почесывая подбородок.

– Думаю, да.

– Вот черт.

Они заняли прежние места: капитан на корточках, король – сложившись пополам на высоченном стуле, сурово наказанные за минутную слабость.

– Перед самым моим шахом… ты передвинул… Ах да. Хвалиться нечем, Тибо.

– М-да, капитан. Но ты и сам передвинул коня. Или я не прав?

– Стыд и срам.

– Погоди, я и хуже глупил…

Они старались как могли, но чем глубже продвигались назад, тем больше сомневались. Неужели нужная комбинация бесследно сгинула во мраке? Однако на этот раз им хватило внимания заметить то, что ускользнуло прежде: одни фигуры весили больше других. Тибо начал уже сомневаться в своей памяти, а Гийом – в их будущности, как вдруг Лисандр сказал:

– Готово.

– Готово?

– Точно как было.

– По твоему виду тогда я бы не сказал, что тебя занимала доска.

– По моему виду никогда ничего не скажешь, так все говорят. Ладья, капитан.

Гийом поставил ладью на намагниченную клетку.

И – чудо: раздался звук. Щелк. Вр-р-р. Шахматная доска стала медленно приподниматься одним концом, но наклон был так мал, что все фигуры остались на месте. Тибо посмотрел на Лисандра (по виду которого действительно ничего нельзя было сказать) и подумал: не иначе как провидение поставило мальчика на его пути.

Под приподнятым краем доски показалась узкая щель. Должно быть там, за ней, был вход в туннель. Они попробовали поднять доску повыше. Ни в какую. Навалились на черешневую боковину. Не шелохнулась. К чему тогда эта щель? Зачем она манит, слишком узкая даже для пальца? Или нужен еще один ключ?

Ключ… Мысленно сопоставляя размер щели с необходимым ключом, Тибо наконец вспомнил о единственном, чем владел и он, и его предок: о королевском кинжале. Мастерский ход. Клинок идеально вошел в зазор, и Тибо без малейших усилий смог опустить боковую стенку вертикально вниз.

Из открывшейся перед ними темной бездны поднимался ужасный смрад.

Гийом снова зажег фонарь, погасил свечи и настоял на том, чтобы спуститься первым. Он спрыгнул в кромешную тьму и приземлился на что-то вроде подушки, немногим ниже.

– Спускайтесь, тут невысоко. И даже довольно мягко.

Глядя снизу, они оценили находчивость создателя механизма: доска держалась за счет простого металлического зубца, который входил в выемку на боковой доске. Как только ладья становилась на нужную клетку, зубец втягивался под действием магнита, и доска наклонялась от тяжести фигур в определенную сторону – в зависимости от их расстановки.

Напрашивался странный вывод: спустившись в люк, человек уже не мог закрыть его. Для этого потребовалось бы снять с доски ладью, а она была теперь недосягаема.

– Флоран имел полный контроль над своим подземельем… – думал Тибо вслух. – Только он способен был проникнуть в него из дворца, и только он мог открыть шахматную доску, чтобы попасть во второй туннель. И, возможно, он один знал заветное расположение фигур. До чего странный человек, не находите?

– В желании побыть одному нет ничего странного, – пробурчал Лисандр.

– Самое тревожное здесь то, что мы нашли столик в закрытом состоянии, – трезво заметил Гийом.

Он был прав. Закрытый столик означал, что последний, кто воспользовался проходом, вышел не иначе как через северное крыло дворца. Он спрятал ладью и задал корму муравьям, чтобы никто другой не смог пройти этим путем, однако остальные фигуры не тронул – вероятно, чтобы не запоминать расположение. Значит, рассчитывал воспользоваться проходом снова. Похоже, Гийом порядком смешал его планы, заложив выход на следующий же день после равноденствия. Но тревожнее всего то, что это не мог быть Жакар. По оставленному сахару было ясно, что последний раз туннелем пользовались значительно позже того весеннего дня, когда принц напал на Блеза. Однако, если бы Жакар прошел по нему после, его непременно заметили бы всюду расставленные Тибо патрули. Это был кто-то другой. Кто-то, кто не привлек к себе внимания. Одним словом, из своих.