Выбрать главу

Она поцеловала спящего сына в лоб, накрыла его одеялом и тихо вышла из дома, прихватив с собой еду для охранников.

«Скоро рассвет. Надо быстрее действовать» — подумала девушка. И хотя на улице было еще очень темно, она неплохо ориентировалась. Только бы не напороться на кого-нибудь! — мысленно Изера помолилась (прочла наизусть молитву). И попросила благословение. А когда на темном небе ярко сверкнула звезда, девушка стала действовать.

Чуть ли не сломя голову, она мчалась, как учебная торпеда, к самому крайнему домику в их селении. А подбежав на достаточно близкое расстояние, Изера остановилась. Она перевела дыхание и попыталась себя успокоить. И хотя ее руки сильно дрожали, а удары сердца отдавались в голове, как молотом, она уже уверено шагала на встречу опасности. Ей было страшно. Но как говориться: «Кто не рискует, тот не живет».

Слегка отдышавшись, девушка подошла к двум мужчинам. Те очень обрадовались ее появлению. Им было очень скучно сторожить пленных. Да и спать на посту не разрешалось. Если б они уснули и Аслан узнал бы об этом, то мало им бы не показалось. Аслан славился своей жестокостью и равнодушием к боли. И хотя он, как и они, был обычным живым человеком, все равно себе заработал дурную славу тирана. Настоящего тирана. Тирана, которому боль и кровопролитие доставляло райское наслаждение, как и выкурка той травы, что он курил по вечерам, в кругу своих ближних. Именно из-за жестокости Аслана, мужчины просто не смели перечить его словам и приказам. За любое неповиновение, он мог их убить на месте. А тут появилась девушка и принесла им еду.

Когда из темноты появилась девушка, они были уверены, что она не предаст их, не скажет Аслану о том, что те делали всю ночь напролет. Они также знали об ее отношении к Аслану. О том, что он добивался ее расположения после смерти Рамена. О ее призрении и ненависти к этому человеку они тоже знали. Но так как Аслан был их командиром, они должны повиноваться ему. От Изере мужчины не ждали, какого либо подвоха и со спокойной душой подпустили к себе. А за принесенную им еду поблагодарили.

Изера ушла. Скрылась в ночной темноте. А мужчины, проводив ее взглядом, принялись с наслаждением за еду. Она же, зайдя за угол хилого домишки, так же быстро, как и полчаса, назад, вернулась домой. Она надела на спину свой мешок с личными вещами и осторожно, чтобы не разбудить Казима, взяла его на руки.

Тяжесть его маленького тельца заставила ее руки напрячься. Каким же тяжелым ее малыш стал. Скоро он подрастет еще больше. Захочет узнать о своем отце… А она даже не знает, смогут ли они пройти это испытание. Слезы невольно скатились по ее щекам. Пытаясь справиться с нахлынувшими ее чувствами, девушка обернулась и пошла к двери. То ли от слез, затуманившими ее взгляд, то ли от напряжения сковавшего ее тело, она обо что-то споткнулась, и чуть не упала вместе с сыном. Прежде чем выйти из дома, в котором прожила столько лет, она перекрестилась и помолилась. А потом ушла.

Ну вот, она снова тихо и осторожно подошла к дому с пленниками. Прислушалась. Было так тихо, что ей даже почудилось, будто она слышит журчание того самого ручейка, вдоль которого собиралась провести двоих русских. Проходя мимо охранников, Изера посмотрела на мужчин, дежуривших в эту ночь. Они крепко спали. Она убедилась в этом, услышав храп одного из них. Потом боязливо оглянулась. Все было тихо. Она убрала засов с двери и, просунув голову в проем тихо сказала:

— Вы готовы?

На ее шепот тут же, откуда-то из угла выскочил Дима. А за ним появился и сам Дэн. Их глаза блестели в лихорадочном огне. В ушах шумело. Казалось, что их сердца вот-вот выскочат из груди. По венам быстро закипела кровь, прибавляя еще больше адреналина. Свобода! Боже, как же она близка! Ребята вздохнули полной грудью свежий ночной воздух. И сладкая истома разлилась в их жилах. Дэн уже вышел вперед, когда Дима схватил его за руку и потянул обратно в помещение.

— А если это ловушка?

Дэн удивленно посмотрел на друга. Ему не верилось, что Дима мог подумать о девушке так плохо. Но и самому уже, ни раз за эту ночь приходили подобные мысли. Он не мог понять, почему она помогает им.

— Почему?

Дима нехорошо улыбнулся

— Откуда мы знаем, что у нее на уме. Дай я пройду вперед и все проверю.