– В школу вместе ходить будем… Давно об этом мечтала.
– Я тоже, – признался брюнет. – Ника….
– Что?
Максим пододвинулся поближе к соседке и начал её щекотать. Ника смеялась, бесполезно пытаясь контратаковать. В итоге он сжалился над рыжей и по-дружески обнял её, на что Ника, не думая, ответила тем же.
– Мы так мало времени проводим вместе… – задумчиво сказала Вероника.
– Верно, – согласился Бейбарсов. – А ещё ты на днях уедешь в отпуск…
– Угу! – кивнула девушка.
– Куда?
– В Англию, к сестре.
– Понятно…
Ребята пообщались до самого вечера, болтая, слушая музыку и сидя в интернете. Они могли провести время вместе и дальше, но позвонила гневная Татьяна, бывшая Гроттер, теперь Валялкина, и девушка отправилась домой… в соседнюю квартиру.
Спустя несколько дней семья Валялкиных дружно собирала вещи. Квартира пребывала в состоянии не раз прошедшего торнадо: каждый что-то искал, найдя, не возвращал место поиска в порядок. Иван настаивал на малом количестве багажа, на что девушки отвечали: «Мы берем только самое необходимое!»
В итоге следующим утром Иван «катил» за собой чемодан на колесиках и тащил спортивную сумку, а Татьяна несла среднюю по размерам сумку Ники, которая ничего не несла и потому обгоняла родителей, дразня их.
Голос из динамиков, не переставая, объявлял о прибывших, готовившихся к отлету и улетевших самолетах. По аэропорту туда-сюда слонялись или занимали места в зале ожидания пассажиры и провожающие: дети, взрослые, пожилые люди. Валялкины приехали незадолго до начала регистрации рейса. Пройдя через металлодетектор и пропустив вещи через рентген, семья сдала их в багаж и вальяжно, не спеша, направилась в зал ожидания.
Ника достала книжку и погрузилась в чтение, Иван с Татьяной мило беседовали, шутили и много улыбались.
– Как думаешь, первый внук будет девочкой или мальчиком? – спросил ветеринар у жены.
– Не знаю… Ник, что думаешь?
– Думаю, что он с пеленок будет знать два языка.
Супруги рассмеялись.
Спустя некоторое время семейство вместе с остальными пассажирами зашли в самолет. Ника села у окна, Татьяна заняла место рядом с дочерью, а Иван – у иллюминатора с другой стороны прохода.
Вскоре самолет взлетел и увез с собой Валялкиных в далекую Англию.
Ника спала, иногда просыпалась и смотрела в иллюминатор. Есть девушка не хотела, а Татьяна, на чьих коленях сопела рыжая, с удовольствием поглощала обед.
Голос стюардессы из динамиков попросил пристегнуть ремни. Самолет начал снижаться. Пассажиры один за другим выходили из самолета.
Спустившись с трапа, Ника потянулась: полет длился целых пять часов, и тело устало находиться в сидячем положении. Добравшись до здания аэропорта, Валялкины забрали багаж и направились в зал ожидания. Там, устроившись в кресле, их ожидала Виктория, которая мило беседовала с молодым человеком в черном фраке. Вдоль и поперек зала маячил мужчина в очках с букетом алых роз.
– Вика! – радостно поприветствовала сестру Ника, бросившись ей в объятия.
– Ника, – обняв в ответ, прошептала блондинка.
– Татьяна! – воскликнул мужчина в очках.
– Гурий? – удивилась экс-Гроттер.
– Да, это я! Ты совсем не изменилась, Татьяна! Это тебе, – протянул букет волшебнице Гурий и спросил. – Это твоя младшая дочь?
– Да, её зовут Вероника.
– Она твоя копия!
– Это все говорят, – подал голос прежде молчавший Иван.
– О! Иван Валялка! Добрый день!
– День добрый.
– Гарри, отнеси вещи в машину, – сказала Виктория парню в костюме.
– Хорошо, – ответил он, забрал багаж у Ивана и ушел.
– Ну что, поедем в особняк или прогуляемся по Лондону? – широко улыбаясь, предложила блондинка.
– В особняк! – выбрала Ника. Родители с ней согласились, и все пошли вслед за дворецким Виктории.
Анна Смирнова готовилась ко сну. Роман сидел на кухне и смотрел телевизор, по настроению переключая каналы. Выйдя из душа, Аня присоединилась к брату. Заметив пакет любимого печенья, девушка потянулась за ним. Она съела одну печеньку, вторую, третью…
Оба изредка перекидывались короткими репликами. Оба, чуть сонные и равнодушные, смотрели в цветной ящик.
– Без Ники так скучно… Она вернется только через месяц… Эх… – с грустью вздохнула она.
– Наверное, – уклончиво ответил парень.
– Давно я не интересовалась: как у вас дела? – лукаво спросила она.
– Никак, – честно признался Роман. В его глазах появилась легкая грусть.
– ЧТО?!? – в безмерном негодовании воскликнула Анна. – Как так? Она же тебе нравится!!!
– Я не знаю, как ей это сказать…
– Кто просил её номер телефона? Кто говорил, что «Ника – любовь всей моей жизни? Ника – лучик Солнца в моей жизни!.. Я не могу без нее и недели прожить… У нее такая красивая улыбка!..» – передразнила девушка брата.
Телефон, лежавший на кухонном столе, истошно, будто его трижды швырнули о стену, зазвонил. Рома тут же схватил мобильник и поспешно ответил, напрочь забыв о присутствии Ани.
Закончив разговор, парень опустил трубку и растянул губы на лице в блаженно-счастливую улыбку.
– Пойдешь завтра гулять? – спросил брат. – У Иванова День Рождения.
Анна, занеся руку, ударила Рому по голове. Юноша долго возмущался.
– Это за Нику, – объяснила Смирнова. – Признайся ей!
– А вдруг она откажет, – предположил Роман.
– Не откажет!
Роман серьезно задумался.
На исходе жаркого августа, когда, казалось, природа остановилась на одном состоянии – духота, а небо заволакивали тяжелые кучевые облака, Бейбарсовы вернулись из короткого отпуска. Отец и сын поднялись на третий этаж, в свою квартиру. Максим щелкнул на белый прямоугольник у двери, и в коридоре загорелся свет. Белое сияние из небольших лампочек освещало каждый уголок. Глеб, сняв ботинки, прошел в свой кабинет и оставил там свой чемодан, по пути бросив сумку Максима в его комнату. С криком: «Поставь чайник и сделай уборку на кухне!» – Глеб отправился в душ. Пока мужчина приходил в себя после мучительного перелета, Максим выполнял его бытовое поручение: мыл пол, стирал пыль со всех поверхностей, мыл посуду, на которую тоже умудрилась осесть пыль.
Едва дверь ванной открылась, и из неё в мягком хлопковом халате вышел Глеб, Максим зашел туда, не забыв закрыть за собой дверь. Бейбарсов присел за кухонный стол. На улице, постепенно набирая силу, пошел дождь. Он стучал по стеклам, домам, машинам, принося в город долгожданную влагу.
Глеб как завороженный смотрел на бьющиеся о стекло капли, после этого распадающиеся на маленькие частички – ещё меньшие капли. Бейбарсов нехотя вспомнил свою жену, Анжелику, и её страсть (иначе это никак не назвать) к дождю. Он вспомнил и место, откуда вернулся с уже взрослым сыном. То место… Место, где провели вдвоем медовый месяц Глеб и Анжелика.
Девушка, перебирая черные пряди, заплетала косу. Своими невинными, но полными боли темными глазами с нотками синего и серого она смотрела на безукоризненно чистое голубое небо. Её легкое синее платье изредка колыхалось ветром. Глеб стоял рядом, но не замечал ни неба, ни всего остального. Его взгляд был обращен лишь к жене.
– Я только сейчас заметил.
– Что? – поинтересовалась Анжелика, повернувшись к любимому человеку.
– Ты красивая.
Анжелика смутилась и, скрывая покрасневшее лицо, посмотрела на раскинувшийся внизу отеля тропический лес и пляж.
– Ты ведь не любишь меня. Не нужно больше надежды… Не надо… – Плечи Анжелики вздрагивали. – Выйди, пожалуйста!
Но Глеб не сдвинулся с места. Он по-прежнему не мог отвести глаз с девушки.
– Друзья по-своему любят друг друга, Лика. Ты мой самый лучший друг.
– Уйди… – в ответ попросила девушка. – Я не хочу… не хочу…
Глеб приблизился к жене. Он ласково приобнял её за талию и прижал к себе. Анжелика не сопротивлялась, напротив, обхватила руками парня.