Мария пожала плечами.
— Хорошо…
Марию уже начинали томить недобрые предчувствия.
«Что это еще за такие новости?.. — со страхом думала она, — что она еще хочет сказать?.. Почему Диего молчит?.. Неужели за это время Джоанна как-то обработала его?..»
Диего постоянно ерзал, пряча глаза от старшей сестры. Он никак не мог найти себе места…
Мария видела, как раздражает это Джоанну. Поэтому, посмотрев на незадачливого молодого человека, она с полуулыбкой сказала:
— Знаешь, что, Диего… Мы уже все решили… Так что можешь идти погулять… Или, — спохватилась она, — или еще лучше — иди и позови сюда Виктора и Хосе Игнасио… Я думаю, им будет небезынтересно узнать кое-что…
И на ее устах заиграла улыбка победительницы.
Диего неуклюже поднялся и вышел из комнаты. Спустя несколько минут к сидевшим в креслах Марии, дону Мигелю Габриэлю и Джоанне подошли Виктор и сын Марии. Вид у них был совершенно растерянный…
— Что случилось, мам?.. — Спросил Хосе Игнасио. — Только что к нам подошел Диего и сказал, чтобы мы все бросили и пришли к тебе… А сам Диего… Нет, с ним действительно происходит что-то не то!..
Джоанна вновь заулыбалась — видимо, этот разговор она неоднократно репетировала, и теперь — теперь только повторяла заученную роль…
— Мистер Лопес, — она подняла голову и посмотрела на Хосе Игнасио, — дело не в Диего… Разговор теперь пойдет не о нем, а о всех нас… Точнее — о вас…
Хосе Игнасио посмотрел на Маклохлен с видимым недоумением.
— Пожалуйста…
Неожиданно подал голос и дон Мигель Габриэль:
— Джоанна. — мягко произнес он, — Джоанна… Скажи, а мне тоже можно тут поприсутствовать… Правда, я не имею высокой чести быть в совете директоров «Лопес продакшн» председательствующим, как твой будущий муж, но все-таки… все-таки я хотел бы…
Джоанна коротко кивнула.
— Не возражаю…
Хосе Игнасио продолжал недоумевать.
— Я что-то не совсем хорошо понимаю, для чего мы тут собрались… Какой-то совет директоров, какие-то разговоры…
Хосе Игнасио, впрочем, как и Виктор, относился к идее Марии насчет этого самого совета директоров как к обыкновенной формальности. Да, в уставе, который он сам оформлял, действительно был пункт насчет общего собрания, но чтобы относиться к подобным формальностям всерьез… Хосе Игнасио иногда просто смешило: если Лопесы собираются по какому-то домашнему делу, это называется «семьей»; если же предстоит решать что-нибудь о кинопроизводстве — то «совет директоров»… Смех, да и только!..
Однако Джоанна совершенно не склонна была шутить. Метнув в сторону Марии недобрый взгляд она начала так.
— Все, кто тут собрался, наверняка знают о том, что я решила выйти замуж за Диего Лопеса… Я буду кратка: Диего, в знак своих чувств, оформил на меня не только студию, но и авторские права на фильм… да, на этот сериал «В поисках дона Федерико», в котором я сыграла заглавную роль.
В комнате зависло тягостное молчание.
«Так вот для чего ей понадобился мой Диего!.. — подумала Мария, Да, как я раньше не догадалась об этом, тем более, тут же все шито белыми нитками… Он, дурачок, поверил ей, она же попросила в знак своей любви переоформить на нее все, что возможно… Боже, что он наделал! Все пропало!..»
И Хосе Игнасио, и Виктор, и сама Мария сидели, пораженные такой вероломностью Джоанны…
Наконец, Хосе Игнасио прошептал пересохшими от волнения губами:
— Как вы могли…
Эта реплика явно адресовалась Джоанне — она только презрительно сложила губы и произнесла:
— Все правильно, мистер Лопес… Как говорили у нас в Америке в тридцатые годы — «закон джунглей». Выживает сильнейший. Так что, мистер Лопес… Боюсь, что ваша песенка спета. Впрочем, не только ваша…
Высказавшись, Джоанна Маклохлен высокомерно посмотрела на Марию.
— Так что, — продолжала она все тем же тоном победительницы, — так что, миссис Лопес, мистер Лопес и мистер Карено, теперь у вас остается одно только название… Но, как мне кажется, вы сможете оспаривать подпись вашего родственника через суд…
Джоанна прекрасно знала, что все оформление произошло законно, и что теперь ни один суд во всей Мексике не возьмется за разрешение этого дела в пользу Лопесов.
Неожиданно послышался голос дона Мигеля Габриеля де Фальи, бывшего до сего времени невольным свидетелем этой драматической сцены:
— Джоанна, я боюсь, что у тебя ничего не получится… У тебя наверняка ничего не получится, — повторил дон Мигель Габриэль.