Показал посадочный талон бортпроводнице, отдышался, и неспешно прошёл в салон. Поскольку ему опять, как обычно, везло - сначала пришло Озарение, потом удачно нарвался на шефа, который всё ему объяснил, Деррок его выслушал, на самолёт он не опоздал - значит, должно было везти и дальше. И точно. Место рядом с Рассел было свободно.
Она сидела в кресле, пристегнув ремни безопасности. Как обычно, неброско одетая, в лёгком хлопковом джемпере оливкового оттенка и синих джинсовых брюках, как всегда, причёсанная в "хвостик", и смотрела в иллюминатор, подперев щёку рукой.
- Привет, - буркнул Морган и плюхнул свою задницу в соседнее кресло.
Рассел обернулась. Увидела его, и все оттенки изумления отразились на её лице.
- Морган?! - выдохнула она. - Ты что тут делаешь?
- Лечу в Окинаву, - он помахал перед её носом посадочным талоном.
- Зачем? - автоматически задала она идиотский вопрос.
- Чтобы освоить стиль "окинаван-годжю-ру, " - невозмутимо пояснил Морган и пристегнулся.
До Рассел окончательно дошёл смысл происходящего.
- Выметайся из самолёта сейчас же! - зашипела она.
Самолёт, меж тем, вышел на взлётную полосу и начал разгон.
- Поздняк, - усмехнулся Морган.
Рассел побледнела:
- Что ж... - процедила, - ладно! Проводишь меня до Окинавы.
- Щас! - цинично усмехнулся Морган. - Знаешь, не так уж я богат сейчас, чтобы провожать тебя до Окинавы!
- Это Барри тебе сказал... - её голос звучал совершенно безжизненно, - только бесполезно меня отговаривать...
- Я и не собираюсь отговаривать тебя, Рассел, - весело ответил Морган, откидывая назад спинку кресла, - я лечу с тобой в Окинаву. К твоему сенсэю. Чтобы он меня поднатаскал. А потом мы вместе полетим на "Каллисто."
- Да? - Рассел язвительно расхохоталась. - Вместе на "Каллисто."? А кому ты нужен там, на "Каллисто"?
- Дерроку, - спокойно ответил Морган.
- Да что ты! Он прямо мечтает о тебе! - она продолжала плеваться ядом.
- Мечтает - не мечтает, но контракт пересмотрел, - спокойно и холодно отрезал Морган, - ты ж не подписала ещё ничего. А Дерроку, знаешь, интереснее партнёры Морган-Рассел, чем одна Рассел. Больше, знаешь ли, разнообразия на арене. Поэтому пять боёв отработаю я, а пять боёв ты.
- Да ты что, охренел, Морган? - Рассел побледнела ещё больше. - Я не дам тебе рисковать за меня и вместо меня!
Самолёт оторвался от земли и начал набирать высоту.
- Да с чего ты взяла, что я ради тебя рисковать собираюсь? – презрительно фыркнул Морган, прищуривая глаза. - Ты не охренела в своём самомнении, Рассел? Ты всерьёз считаешь, что вокруг тебя весь мир вертится?
- А... тогда почему? - недоумённо спросила она.
- По кочану! - зло отозвался Морган. - Может, ты забыла, что и я тоже нуждаюсь в работе? Или ты думаешь, полицейские участки не заполнены, и мне всюду открыты двери? Или ты думаешь, я так и буду жить, пробавляясь святым духом?
- Так ты из-за денег, что ли? - ахнула она.
- Ну, не из-за тебя же, Рассел! - устало вздохнул он.
- Постой... Так же нельзя... - она выглядела совершенно растерянной.
- А как можно? - ехидно спросил Морган. - У тебя хоть начальные понятия о том, что такое братство, партнёрство имеются? Ты договариваешься с Дерроком на хорошо оплачиваемую работу, а то, что твой напарник собственный хрен вынужден доедать без соли, тебя волнует? Вот и подвинешься! На пять боёв!
- Морган, не надо...
- Заткнись, Рассел, я спать буду! - отрезал он, отвернулся и закрыл глаза.
Окинава встретила их неулыбчиво. Было пасмурно; дующий с моря ветер собрал над городом тучи, рваным серым занавесом спустил их на небоскрёбы.
- Морган, лети домой, - сделала в аэропорту последнюю попытку пробить твердолобость напарника Рассел, - я тебе денег на билет дам.
- Засунь их себе в задницу, - как всегда вежливо отклонил её просьбу Морган.
У Рассел была с собой небольшая серенькая спортивная сумка, Морган вообще поехал безо всякого багажа, деньги, документы в кармане. Оставалось взять такси, что и сделали. По дороге не разговаривали. Рассел, разумеется, курила.
События последних дней далеко отодвинули их друг от друга, почти воздвигли стену между ними. С потерей работы они перестали быть напарниками, и та тонкая ниточка, что протянулась между ними, начиная с дела в Каире... даже раньше, начиная с дела о вампирах на Марсе, та хрупкая струна недосказанных слов, недовыясненных отношений лопнула под бескомпромиссным решением Рассел. И Морган, легко принявший это её решение, понявший сразу, как это важно для неё, что, может быть, это единственный и последний шанс - пусть ничтожный! - но шанс поквитаться с Дерроком, Морган сейчас сидел и смотрел, как она курит и почти реально ощущал горьковатый вкус её табака на своих губах, её поцелуй с привкусом сигарет, как тогда, в лесу Манкейто.
Казалось, вечность прошла с тех пор. Ради Рассел ему предстояло стать гладиатором, ступить на окровавленную арену жестокой Империи игр, и вернуться ли? А если вернуться, то кем? А она не поняла, то есть поняла, но не так, не то, а значит, не поняла Рассел. И пусть не понимает. Он ей не скажет. Но ему важно, нужно быть рядом, плечом к плечу. И он будет рядом.
На северной окраине города белел панельными плитами аккуратный одноэтажный домик. Такси остановилось у ворот, Рассел расплатилась за проезд. Пройдя через незапертую калитку низенького кованого забора, напарники вошли в сад. Навстречу вышел невысокий, немолодой, но крепкий японец в синем шёлковом кимоно. Спокойное лицо, узкие чёрные глаза, тёмные волосы зачёсаны назад и заплетены в тонкую косичку. Надо же. Не только Морган мог похвастать колоритными знакомыми вроде Рамаджи. У Рассел тоже таковые имелись.
Она сложила ладони, почтительно склонила голову, что-то сказала по-японски. Вот как? Она и японский знает? Подумаешь!