Торин был готов поспорить, но потом кивнул. С большой неохотой.
— Валькирии не пересекаются с ведьмами, только если не собираются обратить их, — он посмотрел на Блейна. — Но новость могут разнести Бессмертные. Я скоро вернусь, — он сжал мою руку, поднялся и исчез в портале.
— Тогда для чего был огонь, руны и круг? — спросил Блейн.
Ингрид посмотрела на него, ее светлые волосы свисали вдоль щек. Недавно она обрезала свои длинные локоны до короткого боба. Эндрис бесился из-за этого. Но лично я думала, ей идет. Теперь она выглядела, как гламурная светская дама из Верхнего Ист-Сайда, где обитают известные богачи.
— Круг удерживает энергию и магию и используется в качестве защиты, — объяснила она. — В отличие от других форм магических практик, ведьмы сейда не образуют ковен. Никаких звуков барабанов или безумных плясок. Мы поем особую песню и только.
— Песню, что я слышала? — спросила я.
Она кивнула.
— Провидица выбирает место на возвышенности, где ее ничто не будет отвлекать, рисует защитный круг и сжигает травы, чтобы очистить место и свое сознание от всего мирского. Часто кто-нибудь поет песню сейда, чтобы расслабить Провидицу и помочь ей уйти в транс. А руны помогают получать видения.
Мне определено понадобится много рун, потому что в этот раз я видела все размыто. Я думала, просто получу видение, а теперь мне придется беспокоиться за еще одну Провидицу, которой нужна моя помощь. Моя жизнь все больше удаляется от нормальности.
Я посмотрела на портал, беспокоясь, куда так надолго исчез Торин. Разговор за столом вращался вокруг магических практик. Блейн рассказывал что-то о гэльской магии, которую в Ирландии использовал его народ.
— Не спрашивайте меня, как работает наша магия, потому что мы поклялись хранить это в тайне и любой друид под страхом смерти ее не выдаст. Поэтому ваш народ напал на нас, — он посмотрел на Эндриса. — Вам просто не нравился тот факт, что весь гэльский народ зависел от нас, и мы отказывались делиться нашими знаниями.
— Это было до меня, Чепмен, поэтому заткнись, — Эндрис послал ему воздушный поцелуй. Он родился в Риме, незадолго до того как турки захватили Константинополь. — Когда я родился, вы уже все вымерли.
— Ушли в подполье, — возразил Блейн.
— Как скажешь, чувак, — Эндрис прошелся взглядом по всем, сидящим за столом. — Жаль, не могу поделиться никакой историей. У нас были пентаграммы и ковены, и охота на ведьм, худшее время, чтобы родиться ведьмой, — он посмотрел на Феми. — Могу я одолжить твой ноут?
Феми махнула рукой на стойку, где оставила свой компьютер. Эндрис встал из-за стола.
— Какая магия была у вас, Феми? — спросила я.
Она улыбнулась, повертев на руке свои зачарованные браслеты.
— В древние времена египетские маги были очень могущественными. Они не просто общались с богами, они контролировали их. Когда мы хотели что-нибудь узнать, мы создавали канал силы с определенным богом. Допустим, если мне нужно было узнать об урожае, я обращалась к Хапи, богу Нила. Мы создавали статуи богов, которые действовали в качестве оракулов. Еще видения можно было получить при помощи инкубации, — сказала Феми.
Все с недоумением переглянулись.
— Что такое инкубация, — спросила я.
— Это когда ты спишь в храме бога и получаешь видения через сны, — объяснила Феми.
Вернулся Торин, и все замолчали.
— Сделано. Я поговорил с парочкой Валькирий, которые согласились передать информацию другим Валькириям и Бессмертным. Остальных не было дома, но слово пущено.
— Я тоже закончил, — сказал Эндрис. Он повернул к нам ноутбук, на экране было открыто несколько окон. — Ведьмовские форумы. Я только что запостил анонимное сообщение с темой «Провидицы, берегитесь».
Торин хлопнул его по спине.
— Хорошо сработано, бро. Пока мы сделали, что могли, — он встал у меня за спиной, опустил свои руки на мои и пошептал: — Хочешь прокатиться?
Сейчас что угодно было бы лучше, чем сидеть здесь, волноваться, разговаривать и думать о видениях.
— Конечно. Могу я порулить?
— Ты ведь всегда рулишь.
Да, примерно пять секунд.
— Ладно, идем.
— Но я заказала ужин, — сказала Феми, когда поняла, что мы уходим.
— Поедим, когда вернемся, — ответила я. — После поездок я всегда хочу есть.
Эндрис присвистнул.
— Оу, мне тоже такая поездочка не помешает.
Торин дал ему подзатыльник. Я просто покачала головой. У Эндриса все сводилось к пошлости.