Выбрать главу

— Лично я ничего ровным счетом не видел, кроме беспомощного кривлянья, — пожал плечами заказчик. — Ну, спору конец!

И Джошуа Митчелл направился к выходу. Алекс вполголоса чертыхнулся и пнул ногой сдохший кондиционер. Внутри агрегата что-то хрюкнуло, и он неожиданно заработал. Это отчего-то невероятно развеселило Митчелла. Остановившись в дверях, он вдруг спросил:

— Когда я могу отсмотреть снятый материал?

— Ч-что? Что вы сказали? — Алекс, похоже, не верил своему счастью, лицо его сделалось совсем мальчишеским, но длилось это лишь мгновение. — Завтра в восемь утра контрольные отпечатки будут лежать у вас на столе! Не выйду отсюда, пока все не сделаю!

Мэри присвистнула. Скорее можно было усомниться в существовании закона земного притяжения, чем в исполнительности Алекса. Кажется, даже суровый мистер Митчелл был тронут такой горячностью. Расстались фотограф и заказчик почти по-дружески, пожав друг другу руки.

— Ступай, малыш. На сегодня ты свободна, — обнял ее за плечи Алекс.

— Что за муха тебя сегодня укусила? — поинтересовалась Мэри, стягивая волосы в конский хвост и надевая бейсболку.

— Да ладно тебе… Очки не забудь!

На углу Мэри поймала такси, и минут через двадцать они с Джеем добрались до дома. На часах было около семи. Хотя ложиться спать было еще рано, Мэри с ног валилась от усталости. Накормив сына и усадив его в гостиной смотреть мультики, она пошла в ванную. Там, включив воду, тупо уставилась на струю и застыла словно изваяние.

Что творится с нею в последнее время? Откуда вдруг взялись эти сны, от которых она просыпается в холодном поту едва ли не каждую ночь? Когда Мэри рассказала Клэр о своих кошмарах, та лишь хмыкнула: «А что в этом странного? Нечего спать в одиночестве!» У красотки был один рецепт от всех напастей…

Интересно, чем кончится нынешняя ссора Клэр и Алекса? Такого между голубками до сих пор не случалось, хотя характеры у обоих были еще те. Мэри недоумевала, как им удавалось так долго жить душа в душу… Что и говорить, безобразная вышла сцена. Мэри на месте подруги никогда не простила бы Алекса.

«Полно, душенька, разве мало тебе в жизни приходилось прощать? Ты делала это до тех пор, пока не довела ситуацию до полнейшего абсурда, когда тебе только и оставалось, что спасаться бегством с малышом на руках!» — гнусненько пропищал внутренний голос.

Она прощала Джереми все — и полнейшее безразличие к ее беременности, и нежелание хоть в чем-то помочь ей по хозяйству. В сердце она не таила обиды. Наверное, отчасти еще и потому, что обижаться было просто некогда. Порой у нее выходило по три съемки на дню, затем следовал неизбежный марш-бросок по магазинам, потом уборка дома — Мэри собирала с полу брошенную как попало одежду, засовывала ее в стиральную машину и бежала на кухню разогревать обед.

Джереми лишь молча наблюдал за женой, никогда ни в чем ее не упрекая, — единственное, за что Мэри была благодарна ему бесконечно. А она все чаще чего-то не успевала — слишком быстро стала уставать. После выполнения «обязательной программы» она в полнейшем изнеможении садилась на пол в импровизированной студии и глядела на любимый пейзаж, пока картинка не начинала двигаться, словно изображение на телеэкране. Когда она засыпала прямо на полу, Джереми на руках переносил ее в спальню…

Живя в таком лихорадочном режиме, Мэри даже не сразу заметила, что Джереми забросил занятия фотографией. Зато, как бы поздно ни приходила она домой, все равно заставала в квартире пару-тройку мрачных парней в кимоно. Впрочем, с приходом хозяйки они быстренько сматывались. Джереми безучастно глядел на хлопоты жены по хозяйству, однако в постели был по-прежнему нежен и изобретателен.

Неужели именно это туманило разум настолько, что она в упор не видела очевидного? Но теперь-то чего гадать?

Мэри часто вслух жалела о том, что в сутках всего двадцать четыре часа, а у нее только две руки. Материальное положение молодого семейства как-то незаметно выправилось. Мэри заботливо откладывала деньги на свой счет в банке, завела кредитку… Словом, время летело стремительно…

Потом, оказавшись в больнице, она шутила, что занятость просто не позволила ей пожертвовать на беременность положенные девять месяцев. Да прибавляла, что у нее с первого класса школы было неважно с арифметикой. Врачи осуждающе качали головами, не в силах, однако, скрыть улыбок, и в один голос уверяли молодую маму, что той крупно повезло…