Множество накопленных фактов свидетельствует о том, что мышление исследователей, занимавшихся проб лемами ЭСП, впрочем, как научное мышление вообще, подвержено влиянию концептуальных рамок или, как говорил Т. Kuhn (1970), — парадигмально. Он указывал, что результативное научное мышление приводит к успеху не потому, что действует в соответствии с некими формальными абстрактными правилами обращения с фактами, а потому, что при решении стоящей проблемы ученый поневоле руководствуется правилами и методами, которые выработались годами практики соответствующей узкой области науки. Однако подобные парадигмальные методы не всегда оказываются надежными при изучении других явлений и могут привести к ошибочному заключению. Отсюда компетентность в естественнонаучной или гуманитарной дисциплине не является барьером против выдвижения ошибочных взглядов, поэтому правилом хорошего тона в новейших исследованиях является указание парадигмы (концепции), в рамках которой проводится исследование.
По данным литературы, многие приверженцы реальности существования пси-феноменов отличаются высокой компетентностью, среди них есть ряд лауреатов Нобелевской премии и они совершенно психически здоровы. Все они приложили значительные усилия для того, чтобы исследования отвечали требованиям объективности и надежности. Поэтому следует поставить вопрос, почему все же открытые феномены не подтверждаются при повторных исследованиях и что именно наблюдалось в тех экспериментах, когда ЭСП подтверждалось?
Между тем, использование феноменологии экстрасенсорной перцепции в реальной психотерапии приносит несомненный эффект, по крайней мере при лечении пограничных психических расстройств. Можно предположить, что ЭСП представляют собой сумму психических феноменов, которые могут быть объективизированы в категориях бессознательной психической деятельности. Пока следует заключить, что перспективы изучения ЭСП лежат в двух плоскостях: объективизации феноменов; моделирования феноменов.
Моделями ЭСП являются эйдетическое восприятие, медитативная психотехника, визуализированные представления, синкретическое и магическое мышление. Все эти психологические модели могут быть прослежены в историогенезе психики, они в целом определяют структуру архаического мышления и сознания. Однако к моделям ЭСП относятся и аналогичные им психопатологические переживания.
По данным литературы, независимо от типов ЭСП, как у животных, так и у человека наблюдается тенденция к периодичности феноменов. У человека наряду с периодичностью наблюдается нерегулярность феноменов, они затухают при:
• появлении наблюдателей, которые настроены скептически; s.
• неблагоприятной погоде и неудачном выборе места восприятия;
• частых попытках их повторения;
• усталости.
Кроме того, выраженность феноменов связана с социальными стрессовыми факторами (почти все медиумы и психики перенесли в детстве тяжелые испытания, болезни или были объектами насилия). Способности к экстрасенсорной перцепции наследуются, и психиками упоминается хотя бы один носитель аналогичных свойств в восходящих поколениях (Rosner, 1978). Всегда отмечается непроизвольность проявлений, их спонтанное возникновение.
Частота проявлений сензитивизма и способности к презентациям феноменов, будучи связанной с носительством или проявлением психической патологии, должна быть распространена повсеместно и по приблизительным расчетам составляет один сензитив в когорте (сто человек), но примерно такова же частота проявлений шаманского комплекса у архаических народов (Hermanns, 1970). Вероятно, сензитивы представляют собой некие маргинальные типы, которые служат задачам адаптации популяции. Судя по патографии, эффекты перцепции более ярко выражены у женщин после пятидесяти лет и у юношей в пубертате.
Биологические аналогии феноменов проявляются у больших масс животных ритмически, однако их выраженность зависит от плотности популяции данного вида, ранга доминирования, места в иерархии. Известно также, что способность к хомингу и локации, а также фацилитации наследуется. То есть биологические модели экстрасенсорной перцепции существуют и они достаточно убедительны.
Большинство феноменов экстрасенсорной перцепции аккумулируется у лиц, занимающихся практикой экстрасенсорной диагностики и терапии. Клиническое обследование тридцати двух практикующих экстрасенсов (все они вели достаточно активную и успешную практику, которая являлась их основным источником благополучия) показало, что шестеро из них психически здоровы и ранее не переносили не только психотических эпизодов, но даже невротических реакций. Двенадцать экстрасенсов ранее переносили психотические эпизоды с синдромом Кандинского-Клерамбо, однако именно практика позволяет им без применения нейролептиков оставаться в состоянии ремиссии. Четверо экстрасенсов в момент обследования находились в психотическом состоянии, причем у одного из них определена экспансивная парафрения, у другого — систематизированная парафрения, у двоих — синдром Кандинского-Клерамбо с сенсорным, моторным и идеаторным автоматизмом и бредом воздействия. Восемь экстрасенсов (все — женщины) по особенностям поведения, речи, переносимым невротическим эпизодам и психопатологическим состояниям могли быть отнесены к клинике истерии. Двое экстрасенсов страдали эпилепсией, причем в обоих случаях наряду с генерализованными тонико-клоническими припадками у них отмечались психосенсорные ауры и сумеречные расстройства сознания (данные А. Р. Кадырова).