Наконец, Крыс взял местный еженедельник и стал небрежно его листать. Крот к тому моменту уже погрузился в дрему, но вдруг он резко выпрямился.
– Нет, Крот, ты только послушай! – скомандовал он.
– Ох, Крыс, надеюсь, ты не собираешься перечитывать мне частные объявления, – сонно ответил он.
Крыс обожал искать выгодные предложения, хотя попадались они редко.
– Помолчи, – непривычно суровым тоном отрезал он, – слушай.
И стал читать рекламное объявление, напечатанное в «Горне с речного откоса».
– «Квалифицированный психотерапевт принимает новых клиентов. Зверюшек с личными проблемами, доставляющими душевные страдания, от которых они чувствуют себя несчастными, приглашают записаться на прием. Звонить в «Цаплино гнездовье» по телефону 576».
– Ну и что? – протянул Крот, слушавший его без особого внимания.
– Какая же ты глупая, дурацкая скотина, – ответил на это Крыс, обозвав его так уже не в первый раз. – Неужели не видишь? Это же может помочь нашему бедному Жабу!
На этот раз сон с Крота будто рукой сняло.
– Ты же не хочешь сказать, что Жаб в депрессии, правда? Скорее всего, у него просто расстройство желудка. Ты не хуже меня знаешь, как он любит поесть. Да и выпить тоже не дурак.
Надо признать, что порой Жаб, по его собственному выражению, «слишком кое в чем себе потакал», давно прославившись привычкой хватануть лишку. Крыс с Кротом редко позволяли себе что-то больше сухого хереса или бокала пива и к регулярным пирушкам Жаба относились как истинные пуритане.
– Верно, не говорю, – сказал Крыс. – Как создание незамысловатое и лишенное любых изысков, не утверждаю, будто что-то в этом понимаю.
Крот при этом закашлялся, что-то пробормотал, не отнимая чашку от рта, и в оправдание сказал, что пунш попал ему не в то горло.
– Но за Жаба, – продолжал Крыс, – я очень переживаю, поэтому предлагаю нам с тобой завтра его навестить. Боюсь, как бы он не сотворил какую-нибудь глупость.
Хотя Крыс не стал объяснять, что именно имелось в виду, они обменялись встревоженными взглядами.
– Более того, нам, мне кажется, надо показать ему рекламное объявление этого психотерапевта и убедить его к нему сходить.
– Думаешь, получится? – спросил Крот. – Что ни говори, а он может быть очень своенравным и упрямым, вечно себе на уме.
– Ты совершенно прав. – согласился Крыс. – Но в том состоянии, в котором он, по твоим словам, сейчас находится, из него хоть веревки вей.
С этими словами друзья улеглись спать каждый в свою постель, страшась завтрашнего дня и размышляя, как Жаб отреагирует на предложенный ими план спасения. Чтобы помочь, они обязательно к нему пойдут, независимо от того, понравится ему это или нет.
В итоге на следующее утро после завтрака Крот снова торопливо шагал по тропинке к Жабо-Холлу, на этот раз в компании с Крысом. По дороге они опять взялись обсуждать плачевное положение Жаба, размышляя о его причинах и о том, как можно помочь его беде. И хотя Крот уже запомнил номер телефона психоаналитика, Крыс все же захватил с собой газету с его рекламой. В этот момент где-то слева от них пророкотал утробный бас:
– Крыс, душка моя. Да еще и с Крошкой. Что вы здесь делаете?
Крот подпрыгнул на месте, но Крыс ответил:
– Это всего лишь Барсук.
Повернув головы налево и вглядевшись в заросли, они увидели сначала полосатую голову, а потом и все тело Барсука.
– Это ты, старик! – обратился к нему Крыс. – Вот это сюрприз! Я думал, ты дома дрых…
Но осекся и добавил:
– В смысле, работаешь…
– Я и правда работал, – ответил на это Барсук, – просто у меня здесь были кое-какие дела. По сути, это касается заявки на производство строительных работ, а поскольку я состою членом Окружного Совета (эти слова он произнес с большой буквы), мне в голову пришла мысль прийти сюда и самому все посмотреть.
Потом добавил в своей добродушной манере:
– Но что здесь делаете вы? У вас обоих такой серьезный вид.
В лесу была поляна, на которой они втроем и уселись. При поддержке Крыса Крот поведал Барсуку печальную историю Жаба, рассказал, в каком состоянии его нашел, и добавил, что в это самое время они идут помочь несчастному живому созданию. Их приятель помрачнел.