— Вы говорили про Рика Симпсона, — напомнил Гарри.
— Ах да, прости, отвлекся. Так вот, генетически он вполне соответствует тебе: та же группа крови, те же отпечатки пальцев, вес, рост и так далее. Более того, мозгов у него не меньше твоего — телепатические способности он впитал с молоком матери. Конечно, никакой матери у него и в помине не было, но ты понял, я думаю!
— Угу, — мотнул головой Бронсон, притормаживая у светофора, — понял.
— Прекрасно, мой мальчик. Но в котелке у него должно булькать вонючее дерьмо — профессор Хьюстон, продвигавший проект клонирования, был изрядной сволочью, да вдобавок страдал огромным комплексом неполноценности. Можешь себе представить, что он мог породить на свет?!
— Думаю, в этом вы правы.
Гримз закрыл глаза:
— Больше я ничем не могу тебя порадовать, — произнес он. — Я слишком устал. Мне осталось не так уж много, Гарри. Я чувствую приближение смерти.
— Ну, ну, Чарльз, — выдавил Бронсон, — вы, по-моему, сгущаете краски.
— Нет, мой дорогой Гарри, я точно знаю. Они это так не оставят, ЦРУ уничтожит меня.
— Послушайте, — сказал Бронсон, притормозив у роскошного супермаркета, — вы сейчас выйдете и смешаетесь с толпой, а я что-нибудь придумаю.
Гримз уныло выполз из «форда».
— Только думай скорее, а то меня пристрелят, — напоследок проворчал он. — Советую где-нибудь укрыться, я сам с тобой свяжусь.
«Форд» взревел и скрылся за поворотом.
24
Теперь Гарри знал главное: двойник — не плод его больного воображения, а реальность. Дело оставалось за малым — найти подонка и обезвредить. Для обычного человека данная задача была бы совершенно невыполнима, но Гарри прекрасно знал, что способен с ней справиться.
Прежде чем приступить к поискам Рика Симпсона, Бронсон решил закрыть вопрос с девушкой из бара. Пришпорив «форд», Аллигатор в мгновение ока домчался до заветного угла на Эмбер-стрит. Он остановил машину у дверей «Стального Дика» и вышел.
В питейном заведении царил обычный полумрак. Несколько посетителей жались к стенам. «Как тараканы», — усмехнулся Гарри и прошел к стойке.
За стойкой стоял тот самый бармен, которого Бронсон отправил в больницу с сотрясением мозга. Бедняга, видимо, решил, что буйный придурок вознамерился возобновить экзекуцию, и впечатался в стеллаж из красного дерева, забитый до самого верха бутылками.
— Что вам от меня нужно?! — крикнул бармен. — Убирайтесь к черту!
Бронсон и сам был не рад встрече. При других обстоятельствах он с удовольствием последовал бы недвусмысленному предложению хранителя огненной воды, но обстоятельства заставляли жертвовать самолюбием.
— Э… я вынужден принести свои извинения, — потупил глаза Бронсон. Я м-м… тогда погорячился.
Бармен подозрительно взглянул на Гарри — кто знает, что у него на уме:
— Погорячился! — проскрипел бармен. — Да я тебя по судам затаскаю, козел!
Бронсон еще больше потупился, всем своим видом выражая готовность снести любые оскорбления:
— Знаю, сэр, я очень перед вами виноват, но, может быть, я смогу хотя бы частично загладить вину, предложив вам… э-э… денежную компенсацию.
Бармен на минуту задумался и выпалил:
— Пятьдесят тысяч — и ты чист, как новорожденный младенец. Наличными! — слава богу, что Боб не читал газеты и не смотрел гологравизор, иначе сумма возросла бы как минимум вдвое.
Бронсон не рассчитывал на такую сумму, к тому же с наличностью у него в настоящий момент было туго:
— Могу предложить вам чек, но не на пятьдесят, а на пять тысяч.
Бармен нагло посмотрел в лицо Аллигатора:
— Да за такие деньги даже кошки не рожают, катись ты к… — Дальше следовало подробнейшее описание того места, в которое Бронсону надлежало катиться.
— Я понимаю ваши чувства, но не могли бы вы… — начал Аллигатор, но был бесцеремонно прерван.
— Тебя посадят, помяни мое слово, лет на десять, а то и больше, выродок поганый. В день, когда ты сядешь на нары, я напьюсь от радости.
Вести переговоры с Бобби было делом не легким.
«Жадноватый малый», — усмехнулся про себя Бронсон и сказал:
— Ладно, вы получите свои деньги, но снимете все обвинения.
Бармен сменил гнев на милость:
— Это другое дело. Ты не забыл? Чеки я не принимаю.