Выбрать главу

– Давай встретимся, посидим в беседке, пройдёмся, погода отличная, не жарко.

Я тут же ответила:

– Я в отчаянии, приходи.

Через минуту он был у меня. Я кивнула на лежащего у стены пса, и сбивчивой скороговоркой обсказала ситуацию. Влад озадаченно покачал головой. В тусклом свете коридорной лампочки, болтающейся на потрёпанном шнуре посреди пожелтевшего потолка, Влад казался весьма внушительным. Странный эффект. Он присел на корточки возле пса, погладил его по спине, но тот даже не шелохнулся. Лежал, уткнувшись мордой в стену. Влад задумался, сел на пол и принялся дёргать себя за ухо. Потом снова принялся расспрашивать меня обо всём, особенно его заинтересовала хозяйка пса. На этот раз я рассказывала не спеша, подробно. Влад опять стал поглаживать Рика, и снова принялся теребить своё ухо. И вдруг лицо его прояснилось, рот расплылся в улыбке.

– Знаешь, я сообразил, что делать.

– Что? – напряглась я.

– Надо создать ему домашнюю атмосферу. То, к чему он привык.

– Но как?

– Ты говоришь, хозяйка Рика – молодая, энергичная особа, да ещё и певица? Значит, у неё дома бывают тусовки с песнями, вином, табачным дымом. Собака к этому привыкла. И если это воссоздать, возникнет условный рефлекс чего-то родного, привычного, домашнего. Погоди, я сейчас!

С этими словами Влад вскочил, и умчался из квартиры. Вскоре он возник возле меня с гитарой и полными пакетами. Ни слова не говоря, прошёл на мою кухню, и принялся хозяйничать. Достал из шкафа мои тарелки и бокалы, нарезал колбасу, сыр, помидоры, открыл бутылку красного вина, баночку красной икры… Ого, да это же настоящий пир! Давненько я так не лакомилась!

– Ника, где у тебя пепельница, тащи сюда, – скомандовал он, и распечатал пачку сигарет.

Я быстро закосела – от обильной еды, от которой давно отвыкла. От дорогого вина – пила из жадности. От густого бархатного баритона, такого переливчатого, родникового и радужно сияющего в звуках гитары. В пепельнице тлели сигареты, сизоватый табачный дымок поднимался вверх и медленно растекался в воздухе. Я повернулась на стуле, и увидела в проёме двери Рика. Вид у него был озадаченный и смущённый. Влад кинул ему кусочек колбасы. Пёс понюхал, помедлил, и съел. Я всё больше пьянела.

Потом я лежала в постели, а возле меня сидел на корточках Влад и кормил Рика с руки мясом. Я не знаю, сколько прошло времени.

А ночью мы с Владом выгуливали пса. Было сказочно красиво, и луна свесилась с чернильных небес и подмигивала нам. А Рик нюхал траву и слегка повиливал хвостом. Он нас признал. Он с нами подружился. Он нам доверился. Мне было хорошо с Владом и Риком. Я была счастлива. И тут я вдруг подумала, что только Влад смог меня выручить, он – надёжный, с ним неплохо, и очень вкусно. С ним можно дружить. И ещё я вспомнила, что уже три дня не включала комп, целых три дня без инета, и не тянет. Что-то изменилось, мир словно распахнулся настежь и стал другим. Ну, вообще-то, если честно, всё стало меняться с появлением Влада. Как он возник в моей жизни, почему? Зачем? Я когда-то нашла у себя дома охотничий билет на полу, а Мэри сказала: «учись видеть знаки». Это был знак?

– Влад, а ты когда-нибудь был на охоте? – спросила я.

– Да, я член охотничьего общества. Ходим на уток. Настреляю – принесу. Я их интересно готовлю, по собственному рецепту, пальчики оближешь, – сказал он. – Вот в конце лета будет осенний сезон, у меня есть манок, возьму тебя. И Рика, если его ещё раз на передержку подкинет эта Танюша.

– Ой, класс, хочу-хочу!!! – вскричала я и запрыгала на одной ножке.

Влад засмеялся и обнял меня за плечи. Волна удовольствия и радости захлестнула меня. Я с улыбкой и благодарностью взглянула на большущую, весело свесившуюся с чернильных небес луну, словно это она создала то сказочное блаженство, которое царило сейчас в моей душе.

– Ника, – нежно произнёс Влад, – какое необычное имя, Ника, – его голос был словно переливчатый шёлк. – Почему тебя так зовут?

– Это православное имя, оно есть в святцах, – ответила я. – Меня так назвали при крещении. В честь святой мученицы Ники Коринфской. Она пострадала во время гонения на христиан при императоре Декии в Коринфе. Язычники бросили ее в море, но она не утонула, а пошла по воде, как по суше. Мучители догнали ее на корабле, повесили камень на шею и утопили. Это случилось в 251 году. А тебя почему так назвали, Влад?

– Меня назвали Владимир. А я просто сократил имя. Я тоже крещён, – ответил он.

– А, вот как? А в детстве тебя звали, небось, Вовчик? – засмеялась я.

Мы долго гуляли, Рик то нюхал траву, выбирал и жевал отдельные травинки, то забегал вперёд нас, то останавливался и прислушивался к чему-то, навострив уши, то оглядывался по сторонам, напряженно смотрел куда-то, потом отставал от нас на несколько шагов, и снова бежал вперёд. Мы любовались красивым ладным псом, и ночным городом, и цветущей сиренью. Мне было невероятно комфортно. Я совсем забыла о времени, о днях, обо всём на свете.