Выбрать главу

Я впервые в жизни убивал. Это не должно было иметь значения, ведь я убивал врага, и тем не менее мысль об этом не дает мне покоя. Разве японские матери не плачут, когда их сыновья не приходят с войны? Об этом как-то не думаешь поначалу, но потом приходится. Никто ведь не готовит тебя к таким моральным испытаниям. Да и как возможно подготовить? Хотел бы я знать.

Я никогда, никогда не поделюсь с ним этим. Тем более что он и сам не знает, что с этим делать. Лучше выбросить все из головы.

Как бы то ни было, он не позволит мне унывать. Эндрю считает своим долгом морально поддержать меня.

Он выкладывает передо мной стопки писем из дома. Наверняка это его заслуга.

Мой брат Робби рассказывает о своей бейсбольной команде, о том, как он отразил двойной удар. Раньше ему это никогда не удавалось, хотя мы упорно тренировались. Я безумно люблю этого малыша, но, признаться, он не рожден спортсменом. Может, на этот раз ему повезло. А может, врет без зазрения совести.

Мать пишет о моих знакомых ребятах из Оушен-сити и его окрестностей, которые тоже ушли на войну и пока что живы и здоровы. Это якобы лишнее доказательство того, что у нас с ними общая судьба. Как будто плохое может произойти с кем угодно, только не с выходцами из Нью-Джерси. Только с теми, кого мы не знаем.

Отец на семи страницах рассказывает о магазине скобяных изделий. Можете себе представить? Чтобы такой сюжет был достоин семистраничного рассказа? Во всяком случае, мне это совсем не интересно.

К тому же не хочется надолго отвлекаться от главной темы своего повествования.

Кейти прислала мне целую страницу с маленькими наклейками. Изрисованную сердечками и прочей ерундой. Она, как всегда, немногословна, удивительно, как ее вообще уговорили на это. Не всякий умеет писать письма.

Взять хотя бы меня.

Как сговорившись, все постарались быть веселыми, из каждой строчки так и брызжет оптимизмом. Кажется, без внимания не оставлен ни один пустяк домашней жизни.

Очень скоро мне уже невмоготу читать их. Не знаю почему, но от писем на душе еще хуже.

Эндрю приходит каждый день и вываливает мне на кровать новую порцию писем. Я складываю их на пол.

Он говорит: «Ну ты даешь. Даже не собираешься читать их?»

Я отвечаю: «Потом, когда ты уйдешь».

Звучит так, будто я дорожу каждой минутой нашего общения, и для него этого достаточно. Впрочем, он бы все равно не принял никакого другого объяснения.

Это пример того, каков он, Эндрю, есть на самом деле.

Потом, когда письма уже опостылели, он приносит журнал. Судя по обложке, это «Старз энд Страйпс». Но это только обложка. А внутри продукция совсем иного сорта, сильно отличающаяся от содержания благопристойного издания.

Я перелистываю страницы, старательно округляя глаза, потому что знаю, что такая реакция его порадует.

Говорят, он отдал целый блок сигарет за эту штуку. Между прочим, почти состояние.

Журнал я прячу под подушкой.

Хотя сексуальные позывы мне не чужды, не стоит забывать, что не так давно меня собрали буквально по кусочкам. Слава богу, нужные атрибуты не пострадали. Впрочем, от просмотра скабрезных картинок меня удерживает не только опасение за свое здоровье.

Если кто-нибудь из медперсонала найдет этот чертов журнал, я его больше не увижу. Я могу, конечно, просто отдать его врачам, но это также будет нечестно по отношению к Эндрю, ведь это его подарок от всей души.

Так что я держу его под подушкой и, когда приходят менять белье, передаю его Билли Рею, мальчишке из Техаса, который лежит возле двери, и тот прячет его у себя под подушкой. Потом, когда доходит очередь до его постели, он возвращает его мне.

В благодарность я даю ему смотреть журнал по ночам, так что хоть кому-то от него польза.

Самое ужасное, что мне приходится обманывать Эндрю, позволяя ему думать, будто эти штуки заводят меня. А на самом деле мне сейчас совершенно плевать и на жизнь, и на его заботу. Забавно, но мне удается водить его за нос.

Эндрю так устроен, что ему обязательно нужно навести во всем порядок. Если что-то не клеится, он не успокоится, пока не решит проблему. Так что мне необходимо убедить его в том, что и я в порядке.

Иногда я спрашиваю себя, зачем я все это делаю для него.

Нет, не так. Его я люблю, а потому многое делаю ради него. Меня лишь удивляет, почему я к себе отношусь не так трепетно.

Я вовсе не пытаюсь идеализировать Эндрю. Как не пытаюсь оправдать свое поведение в госпитале. Это было бы заблуждением.