Выбрать главу

Тристанцы на позициях вокруг топливного склада были смяты в короткой и ожесточенной рукопашной схватке, после чего бой фактически закончился. Гвардейцам достаточно было выйти на позиции прямого выстрела, и несколько ракетных залпов превратили склад в море плазменного огня. Контейнеры с твердым топливом для плазменных реакторов были вполне стабильны, но цепная реакция внутри грузовых контейнеров от жара и силы взрыва ракеты с кластерной боеголовкой, привела к тому, что они взрывались с мощностью тяжелых авиабомб. Взрывы следовали один за другим, от чего вся станция в считанные секунды превратилась в огненный шторм, где горел даже бетон и металлические конструкции. Те солдаты противника, что защищали саму станцию, сгорали заживо за считанные секунды, не успев даже закричать.

Взрывная волна прошла даже по ближайшим кварталам, ударив по находившимся слишком близко гвардейцам, но их главная задача оказалась выполненной, топливный склад горел так, что его теперь можно разглядеть из любой точки города. Конечно, этот прорыв практически развалил оборону захватчиков на этом участке, но тристанцы уже подготовили вторую линию к обороне. Дальнейшее продвижение приведет лишь к бессмысленным потерям, и сейчас самым логичным будет отступить обратно к укрепленным позициям, но Михаэль все же мог себе позволить взять несколько минут на то, чтобы просто порадоваться победе.

- Сегодня ход этот войны изменится навсегда! – сгоревший тристанский бронетранспортер стал для него неким подобием трибуны, на которую поднялся, чтобы увидеть свои войска, перегруппировывающие здесь, - Сегодня тристанцы узнают, что значил Слово и Дело Гористара! – бросил он семейный девиз своего рода, и остальные солдаты тут же подхватили, подняв вверх кулаки, скандируя в едином порыве «Слово и Дело!»

- С этого дня я клянусь вам, что враг будет выброшен из наших земель, и каждый, кто встанет на нашем пути, падет! – выкрикнул Михаэль, когда кто-то подал его трофейное знамя тристанского штурмового полка, которое тут же намотал на кулак и поднял над головой, - Врагам не место на нашей земле. Словом и Делом мы едины, Словом и Делом мы творим историю! Вместе с вашим графом вы придете к победе!

В этот момент, прочертив раскаленный от продолжавшего пылать топлива воздух, в ряды гористарских солдат влетела ракета, взрывом раскидав ближайших. Почти сразу же прилетело еще несколько, продолжая рвать на куски улицу, где сейчас собрались гвардейцы, еще секунду назад скандировавшие девиз феода.

Сверху, быстро снижаясь, спускались боевые универсальные транспорты тристанцев, не больше десятка машин, но уже с ходу открыв огонь из ракетных модулей и роторных орудий. Быстро подошедшее подкрепление, ударившее неожиданно, но слишком рано, не успев воспользоваться ситуацией. Гвардейцы без паники быстро рассредоточились, уходя из-под огня и уже ведя ответный огонь по приближающимся транспортникам, пусть еще и малоэффективный против бронированных корпусов, закрытых мощными дефлекторными щитами.

- Всем приготовиться к бою! – приказал Михаэль, спрыгивая вниз и укрываясь за бронированным бортом сожженной боевой машины, - Отбросить противника и приготовиться к отступлению! Не высовываться, пока они не десантируются! – без поддержки с воздуха любая атака обречена на провал, если противник использует собственную авиацию. Только транспорты все же не подготовлены для воздушных боев, они могут лишь поддержать десант пехоты, после чего отходят, слишком небольшой запас боеприпасов и слишком неповоротливы.

Только вместо штурмовиков или абордажных команд транспорты выбросили тристанских гвардейцев на гравишютах, замерев где-то на высоте пятидесяти метров. Силовые щиты, переведенные в максимальный режим напряжения, закрыли транспортники от огня противника, дав несколько лишних секунд для удачного приземления, хотя нескольких десантников гористарцы успели снять еще в воздухе. Боевые костюмы тристанской гвардии ничуть не уступали гористарским, если бы даже были не более эффективными из-за того, что успели подготовиться к встрече со столь сильным противником. А гористарская гвардия уже измотана недавними боями и не готовилась к тому, что еще придется встретиться с гвардией противника.

- За королевство и баронат! – знакомый голос, усиленный динамиком, разорвал воздух, когда тристанские гвардейцы, перегруппировавшись, пошли в атаку, успев сделать несколько выстрелов прежде чем сошлись в рукопашной схватке. Равные по силам и возможностям, гвардейцы рвали друг друга без всякой жалости, но Михаэль почти не обращал на это никакого внимания, увидав того, кого больше всего ожидал увидеть в ближайшие дни. Тристанский барон, Эдвард Тристанский, поклявшийся истребить весь его род, но лишь сейчас впервые встреченный им на поле боя.

- Ты! – выдохнул Михаэль, бросая ему вызов, - Это только наш бой!

- Абсолютно согласен, - совершенно не обращая внимания на происходящую вокруг свалку солдат, рубивших друг друга, пока их сюзерены сошлись в личном поединке, - Только наш бой! Я надеюсь, ты готов умереть, - говорил сухо и глухо, гудя сквозь внешние динамики и перегружая силовое поле своего клинка, теперь сияющего яркими белым светом, оставляя за собой в воздухе почти сразу же рассеивающийся след сгорающего воздуха.

***

Эдвард Тристанский прибыл на Калдонию-четыре вместе с очередным военным конвоем транспортов, привезших в войска подкрепления и очередную партию снабжения. Гористарский фронт стал одной большой печью, в которой сгорали ресурсы бароната, словно бросаемые туда впустую, только для того, чтобы через пару дней бросить еще одну порцию, исчезавшую так же бесследно, как и все предыдущие.

Сейчас место разгрузки находилось на территории бывшей авиабазы гористарского городского гарнизона, захваченной в первые дни осадной операции. Во время первого этапа операции по ней ударили бомбардировщики ударных эскадрилий, подавившие зенитное и воздушное сопротивление противника. Авиабаза оказалась почти полностью уничтожена, от воздушных ангаров и казарменных зданий ничего не осталось, кроме полуразрушенных стен и выгоревших корпусов. Корпуса разбитой вражеской авиатехники даже никто не убирал, грузовые бульдозеры просто сдвинули обломки к краям посадочных площадок, после чего заровняли и засыпали воронки от бомб, перепахавших полосы и посадочные места после обстрелов.

Эдвард не стал там даже задерживаться, сразу же отправившись к передовой, где у штабов частей была самая оперативная информация. Вместе с ним был только небольшой отряд гвардии, приписанный как личная охрана, и который он собирался использовать, чтобы пробиться к Михаэлю, как только будет установлено его точное местоположение. В настоящее время тристанские и фларские силы стягивали к городу войска, и чуть ли не ежечасно сюда прибывали ударные и штурмовые подразделения, специально экипированные и подготовленные для прорывов укреплений противника в условиях городского боя. Никто даже не строил иллюзии по тому поводу, что пробиваться сквозь рубежи обороны противника придется с большими потерями в технике и личном составе, даже несмотря на количественное и качественное превосходство над войсками противника. Гористарский гарнизон будет до последнего цепляться за собственный город, особенно после подхода Резервных армий и появления на фронте самого графа, факт присутствия которого наверняка поднимет боевой дух солдат.

Любые перемещения в городе были опасной задачей, линия фронта больше всего напоминала слоеный пирог, к тому же постоянно меняющийся. Более или менее обозначенные участки появлялись лишь там, где проходили препятствия, какие можно использовать как разграничивающие между сторонами, вроде автострад или широких улиц, но в районах густой городской застройки вся линия фронта проходила там, докуда достреливало оружие бойцов тот или иной стороны. Постоянные атаки и отступления, контрудары и перегруппировки перемешивали сражающиеся части.