Выбрать главу

В открытом доступе информации имелось немногим больше. Кэрни написал, по всей видимости шутки ради, трактат о случайности и картах Таро. Некоторые его работы по топологии, созданные под влиянием переписки с математиком-отшельником по имени Григорий Перельман, были опубликованы спустя пару лет после смерти Кэрни и получили осторожное одобрение рецензентов. Помимо этого, вклад Майкла Кэрни в науку исчерпывался незавершенным проектом постройки квантового компьютера, да и там большую часть работы выполнил непритязательный экспериментатор Брайан Тэйт. Он в ту пору только развелся, чурался даже кратковременной известности по случаю самоубийства Кэрни, вляпался в дурно пахнущую историю с венчурным фондом «МВК-Каплан», после чего, образно говоря, ушел на дно вместе с кораблем. Результаты опытов воспроизвести не удалось. Коллега Тэйта умер, утверждение физика, что им якобы удалось соорудить систему для крупномасштабных параллельных вычислений из наскоро модифицированной кучки настольных ПК, отмели как псевдонауку, ну и в итоге Тэйт уже через месяц как в воду канул. Это она почерпнула из архивов.

К тому времени родители Анны обратились в пригоршни праха за мемориальными табличками в стене церкви где-то в Восточном Чешире. Друзей у нее не было. Праздник нового тысячелетия закончился, фейерверки догорели. Остальные, казалось, знали, чего им надо от жизни. Вернувшись в Лондон, она обложилась руководствами по психологии и стала заново учиться есть. Охмурила Тима Уотермена и, все еще растерянная, но в нарастающей потребности самосохранения, взялась усмирять хаос своей жизни. Уотермен был добрым и успешным человеком, часто летал за границу по работе, и, когда первый раз возвратился из командировки, Анна вдруг открыла в себе кулинарные таланты. Набрала вес, записалась в местное женское общество, увлеклась цветоводством и поучаствовала в конкурсе на самое красивое домохозяйство. Тим, который ее немного знал в пору Майкла Кэрни, вроде бы тихо восторгался всем этим. Она растила их дочь заботливо, в неподдельном сознании ценности совместной жизни, проявляя чувство юмора, на какое была способна.

Но все на свете, напомнила себе Хелен Альперт, закрывая файл и запирая консультационный кабинет, есть язык.

Ползя в старой машине вдоль Темзы в тяжелых вечерних пробках, она припомнила описание, данное Анной сексу с первым мужем: «трахались, будто в слепой панике».

– Фактически-то мне такой секс всегда нравился, – добавила тогда Анна. – Это помогает представить происходящее более значимым, высказать нечто настоятельно необходимое о себе самой. Проблемы неизменно возникали позже.

Хелен Альперт подняла брови. Анна внезапно рассмеялась и посоветовала:

– Доктор, никогда ничего не делайте иначе как потерявшись или в огне. Как тогда вам запомнить эти моменты?

Упершись в Мортлейкскую развязку и рассеянно глядя, как густой красный закат догорает за многослойной бахромой древесных крон, доктор Альперт задумалась, имело ли это заявление иной смысл, помимо бравады. Анна Уотермен переродилась на рубеже веков, но теперь обнаруживала, что Анна Сельв уцелела в ней подспудным дезориентированным субстратом. Что бы ни толкнуло ее к Майклу Кэрни, залегало оно куда глубже всего новосозданного.

Навязчивый сон, страх нейрологического заболевания, растущее чувство неустойчивости собственной жизни – и отрицание всего этого – служили признаками пробуждения изначального расстройства психики.

Анна, не подозревая о выставляемом ей диагнозе, прихватила домой две бутылки «Флёри» и ведерко фисташкового мороженого, позвонила Марни, кратко, но основательно ее отчитала, после чего мать и дочь договорились впредь уважать чувства друг друга, и Анна выслушала новости о новой работе приятеля Марни. Остаток вечера Анна рассчитывала убить, валяясь перед пятидесятидюймовым телевизором «Сони» и поедая мороженое; тем временем на экране стареющий исследователь дикой природы рассекал бы соленые воды Северного моря в компании полудюжины уцелевших на Шетландских островах и даже на вид каких-то заплесневелых серых тюленей; впрочем, передачу отменили, так как четверо животных на прошлой неделе заразились от человека норфолкским вирусным гастроэнтеритом. Анна стала бродить по дому. После перепалки с Марни жилище казалось ей жарким и душным. Она приняла душ. Постояла, глядя через дверь кухни наружу, с бокалом «Флёри» в руке. Позвала кота. Тот не появился.