— Собираюсь поужинать с Евой.
Дэвид залпом осушил полстакана виски и направился к двери.
— Ну что ж. В таком случае до встречи. Посижу немного в пабе. — Он подхватил висевший на спинке стула пиджак, сунул в карман ключи и вышел из гостиной.
Кэсси удрученно покачала головой, откинулась на спинку дивана, закрыла глаза и стала думать о Еве.
Они познакомились одиннадцать лет назад в Оксфорде, у колледжа Магдалены. Был чудный день. Кэсси полулежала на свежей травке, подставив лицо солнцу, и наслаждалась послеполуденным ласковым ветерком. Опьяненная приятным теплом, она вдруг увидела, что к ней идет какая-то молодая эффектная женщина. Незнакомка остановилась, чтобы переброситься парой слов с какой-то влюбленной парочкой, а потом двинулась дальше. Когда она подошла поближе, Кэсси отчетливо разглядела ее: светло-русые волосы, не очень высокая, но необыкновенно стройная и изящная фигурка, мягкая походка и невыразимо приятная женственность во всех движениях. Она шла уверенно, спокойно, быстро и, казалось, была полностью поглощена своими мыслями. При этом она выглядела на удивление независимой.
Бросив мимолетный взгляд на Кэсси, женщина приостановилась, а затем без колебаний подошла к ней и опустилась рядом на траву.
— Похоже, ты новенькая. Недавно здесь?
Кэсси молча кивнула.
— Меня зовут Ева, — решительно представилась женщина.
Кэсси пожала протянутую ей руку и тихо сказала:
— Кэсси.
— О! Кассандра. Незабвенная дочь царя Трои, отвергнутая Аполлоном, великая прорицательница, которой никто не верил. — Она лукаво улыбнулась. — Я сейчас готовлюсь к последнему экзамену на степень бакалавра.
— А кто же ты по древним легендам?
— Сирена, кто же еще. — Она замолчала, склонила голову набок и внимательно взглянула на Кэсси. — Ты самая красивая девушка, которую я когда-либо видела в нашем университете.
Кэсси весело рассмеялась, довольная столь высокой оценкой. Это было настолько неожиданно, что совершенно обезоружило ее.
— Я не уверена, но все же не могу не признать, что мне очень приятно. Спасибо. То же самое могу сказать и о тебе.
Ева равнодушно пожала плечами.
— Я никогда не замечала за собой подобного качества, — продолжала Кэсси, — и не могу похвастаться своими победами над мужчинами, а вот ты, держу пари, окрутила очень многих.
— Возможно. Думаю, что их отпугивает твой внешний вид. Я выгляжу более откровенной и доступной, что им, безусловно, очень нравится.
— Ты и в самом деле такая?
Ева улыбнулась и хитро подмигнула новой знакомой.
К концу недели они стали настоящими друзьями. Кэсси очень нравились кипучая энергия и необыкновенная сила воли своей новой знакомой. С ней можно было говорить о чем угодно и как угодно, не опасаясь, что это вызовет осуждение со стороны Евы. Она всегда чувствовала себя совершенно свободной в общении с подругой и не испытывала необходимости скрывать от нее свои мысли. И в то же время она понимала, как, впрочем, понимали и все другие, что с Евой нельзя быть слишком фамильярной и тем более лживой. Она сразу же оттолкнет от себя такого человека и никогда не будет иметь с ним ничего общего. Ева всегда казалась Кэсси доброжелательной и открытой, но вместе с тем ее невозможно было понять до конца. Ева всегда была необыкновенно сдержанной и немногословной.
Что же касается самой Евы, то она отмечала завидную легкость существования и ничем не отягощенное отношение Кэсси к жизненным проблемам. Кэсси была заразительно-веселой, жизнерадостной и экстравагантно-умной, но не перегруженной достоинствами, как Ева.
По прошествии нескольких семестров Кэсси стали все чаще шептать на ухо, что ей следует остерегаться Евы, так как она якобы ничего не делает без выгоды и даже друзей заводит с расчетом. Кэсси всегда посмеивалась над предостережениями доброхотов, не ощущая абсолютно никакой угрозы со стороны близкой подруги. Правда, умом она понимала, что Ева способна на недружественный поступок по отношению к другим людям. Так, например, Ева предала многих своих любовников за годы учебы в Оксфорде и никогда при этом не считала, что совершает дурной поступок. Она относилась к любовным разрывам, как к определенной неизбежности, вытекающей, по ее мнению, из своеобразного проявления закона спроса и предложения.
Вспомнив предупреждения университетских приятелей, Кэсси не могла не связать их со словами, сказанными по этому поводу Дэвидом Уилсоном. Тот тоже предостерегал ее, говоря о лживости и ненадежности Евы.
На эти размышления ушло почти два часа. Когда же на пороге появилась долгожданная гостья, женщины обменялись поцелуями и прошли в гостиную.