Выбрать главу

Я как-то вяло подумал о воспитательной работе и попытался пригладить гнездо на голове, но застрял в волосах и чуть не выдрал внушительный клок.

— Хм, рабочие моменты, — в итоге выдал я. — Привыкай, ещё не такое увидишь.

— Чего я там не видела, — прозвучал равнодушный ответ.

— Кстаааати, — я повернулся к ведьмочке и заморгал, той уже не было в гостиной.

Ладно, гоняться по темному дому в таком виде за девчушкой, идея так себе. Может ребенок в туалет встал среди ночи, а я тут с допросом. Так что я передумал догонять Фросю и всё же отправился в душ.

В начищенной до блеска ванной комнате меня ждал ворох душистых полотенец, пушистый махровый халат и банные принадлежности. Я чуть не прослезился от кайфа под струями горячей воды, смывающими с меня бурые потоки.

Даже аптечка нашлась, не иначе Ларс подсуетился, укомплектовав её всем необходимым для перевязки ран. Я залатал порезанный бок, обработал прочие царапины, облачился в халат и пару секунд смотрел на тапочки в виде зайцев, раздумывая чья это была идея...

Развесистые уши тапок особенно контрастировали с вышитым на груди грозным гербом рода Ржевских. Когда только камердинер всё успел? Красно-черная мантикора душила питона среди шишек, а из меня сделали зайку...

Воспитательная работа будет ждать не только подростковую часть домашних.

Я спустился вниз вальяжно, неспешно ступая по лестнице и воображая в одной руке бокал, а в другой сигару. Да так замечтался, что чуть не полетел кубарем, наступив на злосчастное заячье ухо.

Так что графское благодушие с меня слетело и на кухню я зашел хмурым. Демон сидел возле стола и читал газету при свете настольной лампы. Адская продукция в литровой бутыли подсвечивалась теплым светом, по запотевшему боку медленно стекала капля.

Зрелище меня выбило лишь на миг.

— Ты какой демон? — с ходу набросился я на коротышку.

— Демон! — он отложил прессу, с гордостью ударил себя в грудь, на столе звякнула бутыль, после чего прозвучало с надеждой: — Накатить?

— Тьфу ты, — я разочарованно опустился на табурет рядом.

Ясно, демон алкоголизма это. Никакого темного ореола вокруг Чупани я не видел, хотя всматривался до рези в глазах. От такого внимания самогонщик смутился, но свою жизненную цель не забыл и пододвинул тару ближе. Я лишь покачал головой и тяжело вздохнул.

— Хозяин болеть? Голова бум-бум? — забеспокоился демон.

— Бум-бум, — растерянно согласился я.

Смотрел на это чудо и понимал, что придуривается. Чувствовал прямо тем самым интуитивным местом, что не так прост этот демон. И хрен он мне в чём сознается. Не сейчас, по-крайней мере. С чего ему мне доверять и сразу выдавать всю информацию об их мире? Учитывая мою профессию то...

— Ладно, Чупаня, знаю я, что ты мне не веришь, — честно признался я, глядя в желтые глаза. — Понимаю, сочувствую и всё такое. Но раз уж так получилось и мы с тобой под одной крышей оказались, надо налаживать контакт...

— Накатить? — одновременно с гнусавой фразой бутыль придвинулась ещё ближе.

Понятно, этот контакт будет стоить мне печени... Я помотал головой, усталость вдруг навалилась разом и я с трудом поднялся, решив отправиться спать, а все проблемы с демонами решать с утра пораньше и на свежую голову.

А то знаю я этот кальвадос. Не успею понять каким волшебным образом, опять пойду косить траву.

Утро встретило криками и звоном бьющейся посуды. Внизу опять происходил какой-то бытовой апокалипсис. Но вот источник пронзительного вопля, разбудившего меня, я идентифицировать не смог.

— Аааа, — высоким женским голосом верещало с первого этажа.

Крик оборвался и я было закрыл глаза, решив проигнорировать и доспать, как тут дом тряхнуло. Несильно, но люстра над моей головой закачалась, вызывая желание подняться.

Выяснять, кого там убивают на этот раз, я не торопился. Там достаточно людей, чтобы разобраться где спрятать труп, если что. Так что я обстоятельно умылся, почистил зубы и переоделся в форму. И только потом спустился в гостиную.

Несмотря на убийственные звуки, в самом разгаре был завтрак. Фрося с Михой бились за румяный пирожок, уже последний. Судя по размеру начищенного блюда и количеству крошек, пирожков изначально было много, но только не для бездонных юношеских желудков.

Сбоку сидел хмурый Еврипий со свежим фингалом под глазом и намазывал варенье на половину батона, разрезанного вдоль. Перед ним дымилась чашка, вместимостью литр, а то больше. Посудина вздрагивала от ударов, сотрясающих дом.