Я заметил, что Машино лицо, обычно бледное, сделалось пунцово-красным – то ли от напряжения, то ли от смущения.
– Вот так, – одобрительно прицокнул языком самурай.
– Вы назвали лошадь Роти, – проговорил, выдвинувшись из-за конского корпуса Пашка. – Значит ли это, что вы – Дэйсьюк-сан?
– Это одно из возможных моих имен, – словно бы задумавшись на секунду, ответил самурай. – Вы можете называть меня им, если желаете. Однако нам пора. Единственное, что скажу сразу, пока не забыл, – повернулся он в мою сторону. – Весьма расточительно платить за вход в оффлайн-данж энергией Ки, Мастер. Вам повезло, что здесь нет для вас угрозы – кроме той, что дремлет внутри вас самих – но в следующий раз может оказаться и по-другому. Советую готовить плату заранее.
– Плату… Деньги «южного сёгуната», что ли? – понял я. – «Десятку» и «тысячную»?
– Да, Мастер. Это сбережет вам Ки. Не везде столь же безопасно, как здесь, у меня.
– Безопасно? – переспросила внезапно из седла Маша. – Ой ли! В нашу прошлую встречу, Дэйсьюк-сан, вы, помнится, отправили нас на заклание водяным демонам!
– В самом деле? – приподнял брови самурай. – Но раз вы здесь, пусть и не в полном составе – значит, все закончилось благополучно, не так ли?
– Не благодаря вам! – запальчиво поддержал двоюродную сестру Пашка.
– Как знать, как знать, – покачал головой Дэйсьюк-сан. – В любом случае, то, что произошло в виртуальном данже, в нем и осталось. Признаю, там вы получили ложь – одну на всех. Сдобренную верным советом от Оками – уже каждому персонально. Здесь будет наоборот. Один совет на всех – но с ошибкой. И правда – для каждого своя. Это суровое испытание – правдой. Выдержать его с честью бывает куда труднее, чем справиться с ложью.
– Что за совет, и почему с ошибкой? – спросил я, выудив в этом потоке слов хоть что-то конкретное.
– Пожалуй, с него и начнем. Внимайте. Когда придет черед бить в колокол, следуйте цифрам. Первый час дня. Восемь поворотов ключа. Один должен остаться. Восьмые врата… Но это не точно.
– Что значит, «не точно»? – нахмурился я. – И вообще, к чему это все?
– Одна из названных цифр – неверна. У вас еще будет возможность понять, какая из четырех. А к чему все это? К прохождению квеста, разумеется. А теперь идите за мной! – и, повернувшись к нам спиной, самурай зашагал мимо осиротевшего постамента.
Первой за хозяином дисциплинированно двинулась Роти с Машей на спине. Нам с Пашкой ничего не оставалось, как только поспешить следом.
Как и обещал Дэйсьюк-сан, идти пришлось недалеко – может быть, метров пятьдесят. Почти сразу же за пустым постаментом нашим взорам открылся каменный бортик заполненного водой круглого резервуара, посреди которого, словно из перевернутой лейки душа, били вверх упругие струи фонтана. Дополняли композицию четыре маленьких фонтанчика, расположенные на бортике и выплевывающие воду в направлении центра, под острым углом.
Почему-то мне показалось, что сия конструкция стилистически несколько выбивается из своего окружения – словно перенесена сюда с какого-то другого места или даже из иного времени, но размышлять об этом оказалось недосуг: остановившись у бортика, наш провожатый заговорил:
– Подойдите и посмотрите в воду. Она откроет вам правду. А что делать с этим знанием – решать вам.
Мы окружили фонтан – Пашка пошел налево, я – направо, Маша на Роти просто остановилась. Перегнувшись через холодный на ощупь, но сухой, несмотря на летящие брызги, бортик, я заглянул внутрь резервуара – и сперва ничего достойного внимания там не увидел, даже собственного отражения – из-за ряби, вызванной бьющими во все стороны струями. Но по мере того, как я всматривался в воду, оная рябь не то чтобы разглаживалась – нет: складывалась в некую картину, сперва совсем размытую, но все более и более отчетливую… А после и сопровождающуюся звуком.
Кино, да и только!
Документальное, по ходу, кино…
На «экране» появилась оживленная городская улица, судя по внешнему виду несущихся по ней легковых автомобилей и автобусов – вполне современная Москве XXI века. Но красочные иероглифы рекламы недвусмысленно указывали на что-то восточное. Для себя я сразу назвал место действия «Токио» – и, по ходу, не ошибся: «камера сместилась», и стали видны двое, стоящие у перехода через проезжую часть в ожидании зеленого сигнала светофора. Это была Миюки – в обтягивающих голубых джинсах и свободной черной футболке – и с ней… И с ней Ямада Кэйсукэ – тот самый боец, что подлым приемом отправил меня недавно на больничную койку. На японце было нечто вроде спортивного костюма с изображением извивающегося золотого дракона на спине куртки.