Выбрать главу
3

Разумеется, корчма была гномская — да и каким еще может быть заведение, приличное по меркам гнома? Мы зашли в чисто выметенную залу, где было темновато и прохладно, — после уличной жары самое то. Из-за неплотно прикрытой кухонной двери тянулся изумительно вкусный аромат тушеных овощей. Я сглотнула. Слава всем богам, мой желудок вел себя, как подобает желудку знатной девицы, — то есть орал, но вполголоса.

— Снорри, мальчик мой! — Из-за стойки, широко раскинув руки, будто желая обнять нас всех оптом, показался невысокий гном с крепким округлым животиком и длинной темной бородой. — Как давно ты не был у нас! Нехорошо это — забывать родных дядю с тетей!

Насколько я знала жизнь и гномов, последний раз Снорри виделся с дядей максимум прошлым вечером, а куда вероятнее — сегодня утром. Гномы обнялись, и корчмарь окинул нас цепким взглядом:

— А это, никак, твои друзья? Друзья моего племянника — мои друзья!

«Особенно если платят серебром», — мысленно закончила я.

— Дядя, — серьезно сказал Снорри, указывая на меня многозначительным взглядом. Я подобралась и выдала самое княжеское выражение лица, на какое только была способна. — Эта высокородная панна — княжна с Даркуцких гор, а те, что рядом, — ее спутники. Ты уж их того… по высшему…

— Таки разве ж я не понимаю? Проходите, гости дорогие, сейчас мы мигом накормим!.. Вы не знаете, как готовит моя Циля, — да чтоб я так жил, как она готовит! Циля! Циля, ты ж только погляди, кого к нам привел наш дорогой мальчик!

Мы устроились за ближним столом. Гномка-хозяйка самолично обмахнула его чистейшей белоснежной утиркой, а корчмарь подал закуски — тонко нарезанное розовое сало, зелень и хлеб. Резать этот хлеб рука не поднималась, и правильно: резать гномский каравай — означает смертельно оскорбить хозяина.

Мне подали вилочку с костяной рукоятью, и я, мысленно костеря такую неудобную легенду, со скучающим видом подцепила полупрозрачный ломтик. Сигурд и Эгмонт, от которых не требовалось знания великосветского этикета, действовали куда решительнее. Утешало меня только звяканье кастрюлек, доносившееся с кухни, и все густеющий аромат рагу с восточными специями.

Снорри отправился обратно на руину, а гном-корчмарь устроился за стойкой и с любопытством уставился на даркуцкую княжну. Княжна приложила все усилия, чтобы не поперхнуться бутербродом.

— Какое счастье, что нам встретился ваш племянник, — сказал наблюдательный Эгмонт, быстро сообразивший, что такими темпами рискует остаться без княжны. — Это первая удача на нашем пути.

Гном вежливо удивился, Эгмонт отрезал себе еще сала (им с Сигурдом, как существам более приземленным, принесли целый шмат плюс ножик в комплекте). Далее пошло по накатанной: не зря мы так долго обсуждали легенду.

По легенде, заранее составленной на прошлом привале, выходило, что я — беглая доченька одного из влиятельных даркуцких князей. Весенней ночкой темною я покинула папенькин замок и сбежала к жениху, задиристому, но абсолютно безродному. Родитель, едва придя в себя, распорядился нанять мага, роль которого выполнял, понятно, Эгмонт. Ему предписывалось найти беглянку и вернуть ее в любящие отцовские объятия. На вопрос, с каких это пор Даркуцкий кряж переместился с юго-запада на северо-восток, отвечать надлежало так: кряж стоит, где стоял, но князь-папа рассудил, что второй раз резвую доченьку может и не отловить, так что ее самое время выдать замуж, и чем дальше, тем лучше. А что дальше от Даркуцких гор, чем Драконий Хребет? Так что везли меня в Крайград, где и собирались передать с рук на руки правильному жениху, всесторонне одобренному папашей.

Разумеется, о моих бодрых девических похождениях новому жениху знать совсем не обязательно. Потому доставить меня в Крайград нужно было точно к назначенному сроку, чтобы у будущего мужа не возникло никаких подозрений на этот счет. По-хорошему это следовало бы сделать телепортом, но — вот беда! — я категорически не переносила телепортации на большие расстояния. Из деревни в деревню — еще туда-сюда, но сразу от Даркуцких гор до Крайграда…

— Могла и помереть, и куда мне потом? Некроманта у нас в команде нет, — хладнокровно сказал Эгмонт.

Корчмарь, с любопытством слушавший «господина мага», сочувственно покивал, а после уставился на Сигурда с его двуручным мечом и искусно начарованным шрамом поперек лба.

— А это оборотень, он охранник, — Рихтер небрежно кивнул на волкодлака. — Еле уговорил его светлость, чтобы наняли. Кто знает, вдруг первый жених с дружками ночью на нас нападет, — а я что — Магистр Эллендар, чтобы от них отбиваться и за девицей следить, и все одновременно? Да и вообще, кабы знал, какая это морока, нипочем бы не согласился!