– А если я приду, когда у тебя… там… Эонари?
Мийол хохотнул.
– Обрадуюсь со страшной силой. Я, ты и Эонари, вместе…
– Дурак! И пошляк.
– Грешен. В смысле – виновен по всем пунктам.
– А если я к тебе с Ланнатом приду?
– Ну… – сглотнуть внезапно вязкую слюну. Укротить воображение. – Я низкий, пустой внутри и недобрый человек, знаешь ли. Да. Но… если для того, чтобы сделать тебя счастливой…
– Дурачок. Я тоже тебя люблю. И… не заставлю делать то, что тебе не по нраву.
– Я знаю, родная. Я знаю.
Они стояли там ещё добрых полчаса. Молча. Пока у обоих не просохли от слёз глаза.
А потом так же молча расцепились и пошли обратно на «Хитолору». Отдых закончился, настала пора возвращаться к делам. Ему – упорно и однообразно сверлить Кошмарным Глубинником скальный монолит. Ей – летать вокруг будущего жилища‑мастерской‑лаборатории‑и‑всего‑всего‑прочего‑что‑надо на яхте, чтобы дырявить тот же монолит снаружи для закладки рунных якорей под пересчитанную на эллиптический полукупол схему Тонгхаста. Общим решением Мийола и его семейства постановили не мелочиться и защитить всю выбранную скалу, вернее, всю её надводную часть. (Да, стоимость установки такой капитальной защиты выше, но и плюсы вполне пропорциональны; в перспективе можно будет сдать часть защищённого места в аренду местным магам, да и просто выгодно сбыть такую жилплощадь, которой станут – потом, после многих трудов – Скальные Норы).
Кстати, не следует думать, будто эта самая схема – панацея от биений природного фона в районе трисекции. Да, фильтрует внешние импульсы она неплохо, начисто отсекая не более пятой части потоков Природной Силы. Но полноценной экранировки не обеспечивает и выравнивания в полной мере не даёт. Сильнейшие пульсации пробиваются. Это во‑первых. А во‑вторых – есть целый ряд дополнительных трудностей и сложностей с проживанием внутри, фактически, одного большого ритуального контура. Даже если этот контур максимально нейтрален и направляет поле магистатума наружу. Всё равно внутри часть артефактов работает не так или не работает вовсе (к примеру, тот же резонансный уловитель Акрата внутри схемы Тонгхаста бесполезен). Но что ещё важнее, ВСЕ создаваемые внутри схемы ритуалы потребуют перерасчёта. Вообще все. Потому что взаимодействие ритуальных контуров с пропорциональным ростом уровня и сложности.
И не для каждого простенького ритуала третьего уровня удастся отделаться условным ростом сложности до четвёртого уровня. Или даже пятого, подмастерского. В частности, тот самый ритуал, которым Ригар с Васаре получали стекловолокно и прозрачное гибкое дерево, и без того находящийся на пределе их способностей ритуалистов… увы. И «просто» в районе трисекции – увы. Биения природного фона потому что.
Создавая для Скальных Нор защиту схемой Тонгхаста, Ригар с семьёй сознательно меняли свободу и гибкость доступной магии на защищённость.
…закономерно, что грубые работы по обустройству удалось завершить относительно споро и уж точно много быстрее, чем со своей частью справились отец и сестра. За неполную неделю, с третьего по шестой дни, Мийол не просто успел насверлить тоннелей, но и оформил, пусть вчерне, весь нижний горизонт: внешнюю петлю, опоясывающую его периметр, заготовки под личные комнаты между петлёй и поверхностью скалы (предполагалось, что позже в относительно тонких перегородках можно будет оформить окна, для доступа к дневному свету и свежему воздуху), три довольно крупных зала внутри петли и начало перехода на второй горизонт.
В правом дальнем зале, высверленном ещё даже до завершения петли, Ригар с Васаре при посильной помощи остальных обитателей яхты развернули артефактную мастерскую. В левом дальнем, соответственно, алхимическую лабу – отнюдь не полную, скорее походно‑полевую, по меркам подмастерий. Туда даже мистическую печь устанавливать не стали, только набор простых артефактов и посуды для нужд алхимической аналитики… потому что без вытяжки и хоть какого‑то подобия канализации работать с мало‑мальски приличными объёмами веществ всё равно невозможно. А вот тестировать образцы в такой эрзац‑лабе – это ещё так‑сяк. Что же до ближнего к единственному входу зала, туда переселили Зунга с Эшки. На правах живой охранной системы. От мийолова фамильяра с её связанностью мало какой вторженец мог бы укрыться… ну а от прямого таранного разбега Кошмарного Двурога в узком и прямом тоннеле стало бы очень больно кому угодно, вплоть до младшего зверодемона включительно.
Обойтись без охраны? Ха. В Скальных Норах нынче обреталось слишком много ценностей. Из бортовых пространственных коробов «Хитолору» выгрузили, забив половину заготовок под личные комнаты до самого потолка, наследство старика. Частью вплотную приближающееся к границе «очень дорого», а частью уже находящееся в области «за всего лишь клаты не купишь». Та же мистическая печь гномьей работы вдали от Рубежа Экспансии, у кого такая имелась, ценилась клановыми на уровне кровных родичей, что полностью проявили наследие крови. И даже если предложить за неё десяток боевых артефактов пятого уровня – скорее всего, откажутся. Особенно имеющие своих конденсомантов.
Разгружали яхту, ясно‑понятно, не просто так: Мийол готовился к новому рейсу в Даштрох, за своим заказом. Который, ввиду резко возросшей вместимости «Хитолору», должен был стать лишь меньшей частью общего груза. Также после консультации, что любезно выдал призывателю грядущий оптовый покупатель, Иривой Акула, структуре закупок предстояло поменяться. Не так, чтобы сильно, но ощутимо.
А ещё на время отсутствия яхты в Рифовых Гнёздах, после короткого диалога с Васькой, решили нанять Урму и Сулигона с их «Скользящей в облаках». Необходимость скорейшей закладки рунных якорей никуда не исчезла, сроки отсутствия «Хитолору» оставались в лучшем случае туманны, сооружать же для монтажа схемы Тонгхаста летающую рабочую платформу… нет, можно. И даже не сказать, чтобы сильно сложно‑дорого. Но зачем, если поднаём сэкономит и средства, и силы, и время?
(Частью «жутко коварного» плана Мийола было сведение сестры с Урмой. Конечно, не в пошлом смысле – нет‑нет, просто… Ригар был прав, говоря, что Ваське ощутимо не хватает рядом если не матери, то хотя бы более взрослой женщины. И Две Насечки, или Косточка, или как там её всё‑таки зовут, выглядела не худшей кандидатурой в старшие подруги. Лёгкий характер, знание местных условий, достаточная личная сила, чтобы сестра могла уважать Урму, а не смотреть на неё свысока, просто опыт тридцати с чем‑то лет не самой простой и лёгкой жизни…
Сойдутся? Хорошо. Нет? Ну, тогда нет. Поработают вместе и разбегутся. Но Мийол ставил на то, что старшая и не такая уж простая, как выглядит, женщина правильно поняла, какой линии держаться при работе с Васькой. Иначе почему она с таким серьёзным видом медленно кивнула, когда сам он с не менее серьёзным выражением лица просил: «Помоги ей. Пожалуйста!»?)
И вот в середине седьмого дня, дождавшись отбытия двух принадлежащих Акуле шхун – «Красношпорой» и «Белой Шелковицы» – яхта двинулась вместе с ними прочь от Рифовых Гнёзд.
Надо сказать, плывущие чуть впереди корабли не походили друг на друга без малого полностью. «Красношпорая» выглядела стандартно для грузового транспорта среднего класса: широкий корпус, временно поднятая из воды рулевая плоскость на корме, заметно возвышенные бак и ют. Ну и стационарные мачты с тщательно свёрнутыми парусами – а также четвёрка маршевых движителей, стандартных «ветродуев», подобных раздутым бочонкам без дна и крышки. Первая пара – под носовыми горизонтальными пилонами, вторая – под кормовыми.
А вот «Белая Шелковица», то самое недавнее приобретение Иривоя за номером семь, на простую рабочую ящерку походила слабо. Во‑первых, это был равнокорпусный катамаран – да не из дерева, а из армированной хитиновым шёлком керамики. Откровенно хвастаясь шхуной и её качествами, Ланнат Раковина, показывая Васаре маленькое судостроительное чудо, расписывал: кренгование втрое реже и впятеро проще; доковать для тимберовки надо тоже редко и сама по себе тимберовка обещает выйти дешёвой: глазурованная керамика не гниёт. Да и хитиновый шёлк не особо этому изъяну подвержен. Поэтому начальные вложения, конечно, выходят великоватые: на ту же сумму целых три шхуны аналогичного тоннажа купить можно. Вроде невыгодно? Но если посмотреть и оценить перспективы… кренгование реже – судно дольше стоит на маршруте. Докование реже – судно опять‑таки дольше стоит на маршруте и приносит деньги, а не забирает их (а ведь две‑три основательных тимберовки обходятся, как строительство корабля с нуля!). Плюс специально оборудованные причалы в Рифовых Гнёздах и в Томберзе, где Акула закупает товар: два корпуса – погрузка‑разгрузка вдвое быстрее! В качестве движителей «водоструи», да не внешние, а встроенные в корпуса – скорость хода выше, чем у обычной шхуны, раза в полтора.