До самого рассвета мы все собираем вещи — складываем одеяла с подушками в багажник джипа, опустошаем морозилки и многочисленные кухонные шкафы, перетаскиваем канистры с бензином из гаража и выгоняем на подъездную дорожку ярко-красный Кадиллак Эскалейд. Энид с ребёнком на руках поминутно оглядывается на особняк, явно не желая покидать уютное убежище. Но кудрявый миротворец мягко берёт её под локоть и практически насильно усаживает на заднее сиденье автомобиля Ларисы.
— Мы могли бы задержаться ещё на несколько дней, — в который раз предлагает Бьянка, укладывая в багажник увесистый пакет с крупами. — Теперь ведь опасности нет.
Как и следовало ожидать, мои спутники вовсе не обрадовались необходимости продолжать путь, но их доморощенный лидер безапелляционно заявил, что мы больше не останемся в городе, кишащем голодными тварями.
— Мы должны попытаться, — отзывается Торп, тщательно закручивая крышку на пластиковой бутылке с водой из-под крана. — Если там ничего нет, мы вернёмся обратно и останемся жить тут. Но мы обязаны попробовать.
— Там точно что-то да есть, — простодушно заявляет Дивина, явно пребывая вне себя от радости, что ей позволили отправиться вместе с нами. Слышать её звонкий голос после трёх недель молчания чертовски непривычно, и мы с Барклай машинально переглядываемся. Но девчонка словно и вовсе не замечает направленного в её сторону неодобрения, продолжая безмятежно болтать. — Папа всё время твердил об этом. Он говорил, что в самом начале эпидемии всех важных политиков эвакуировали на Ньюфаундленд. Ему тоже предлагали, но он предпочёл остаться в своём городе… Сказал, что капитан ни в коем случае не должен бросать тонущий корабль.
Oh merda, какая трогательная чушь.
Даже не пытаясь скрыть своего раздражения, я возвожу глаза к ясному безоблачному небу, окрашенному в розовый первыми лучами восходящего солнца.
— Бензина у нас маловато, — Тайлер разворачивает помятую карту прямо на ярко-красном капоте Кадиллака и сосредоточенно сводит брови на переносице, подсчитывая в уме примерное расстояние. — Того, что есть, хватит в лучшем случае до Квебека. Но лучше подыскать заправку примерно в Доннаконе.
Определившись с первоначальным планом действий, мы рассаживаемся по машинам — Тайлер занимает водительское сиденье в Кадиллаке, Дивина усаживается позади рядом с Энид и маленьким Эдмундом. И хотя по логике вещей Бьянке полагается сесть вместе со мной и хреновым героем в джипе, она лишь хитро подмигивает и забирается в огромный красный внедорожник к остальным товарищам.
По пути в Доннакону мы практически не делаем остановок — только один раз после полудня, когда Вещь начинает требовательно царапать лапой заднюю дверь. Притормозив на обочине пустынного шоссе, я выпускаю собаку сделать свои дела и выхожу на улицу, разглядывая невысокие иссохшие кустарники, из-за которых местами виднеется ровная гладь реки Флёв-Сен-Лоран. Хренов герой тоже покидает джип и молча останавливается рядом, украдкой взяв меня за руку.
До Сент-Джонса остаётся примерно две тысячи километров — в прежние времена мы могли бы преодолеть такое расстояние меньше чем за двое суток, но теперь путь растянется на долгие недели. Многие трассы парализованы километровыми вереницами брошенных автомобилей, вдобавок из соображений безопасности мы вынуждены объезжать все крупные города — и зачастую приходится двигаться по просёлочным дорогам с черепашьей скоростью. Но иного выбора нет.
Почти весь следующий месяц проходит без особых происшествий — нам удаётся разжиться неплохим запасом бензина и еды на придорожной заправке близ Доннаконы, потратить целых девять дней на поиски объезда Квебека и в конце концов добраться до побережья залива святого Лаврентия, отделяющего материковую часть Канады от Ньюфаундленда. Но дальше возникает закономерная проблема — очень скоро нам потребуется судно, чтобы переплыть залив.
— Нужно отыскать подходящий порт, — констатирует Торп, когда мы разбиваем лагерь в крохотной общине Ла-Ромен неподалёку от одноимённого заповедника коренных народов инну.
Пока Дивина возится с приготовлением похлёбки на костре, а измученная сонная Энид уже битый час слоняется из стороны в сторону, укачивая хныкающего младенца, мы привычно усаживаемся в круг и склоняемся над картой. Вот только портов на ней указано катастрофически мало — слишком велик масштаб. У меня тоже имеется карта, причём гораздо более подробная — но она затрагивает исключительно территорию Штатов, и Канады там попросту нет.
— Как думаете, в этой дыре есть библиотека? — резонно интересуется Бьянка, кивнув на одинаковые одноэтажные домики, припорошенные поздним весенним снегом. — Там можно поискать другие карты.
— Должна быть. Надо бы проверить, — с энтузиазмом подхватывает Тайлер, согревая над пламенем костра озябшие руки.
Погода в последние дни не радует.
Порывы ледяного ветра буквально пробирают до костей, а температура воздуха едва ли превышает шесть градусов, несмотря на то, что уже наступила первая четверть мая.
Кудрявый миротворец подбрасывает в огонь сухие ветки, едва не свернув висящий над костром походный котелок — Дивина шутливо грозит ему пальцем и аккуратно помешивает дымящееся варево.
За прошедшие недели дочь мэра всё же сумела влиться в нашу разношерстную компанию.
И хотя девчонка регулярно впадала в панику, едва завидев на горизонте даже одну тварь, она неплохо управлялась с продуктами — а после смерти Аякса заниматься походной кухней было попросту некому. Мы привыкли друг к другу. Да и выбора особого не было — объединённые общей целью, мы были вынуждены уживаться на одной территории.
— Никак не заснёт… — жалобно канючит блондинка, едва не плача от отчаяния. — У меня уже руки отваливаются… Жуть.
— Дай мне, — кудрявый миротворец решительно поднимается на ноги и подходит к Энид, забирая младенца из её рук. Аккуратно поправляет простынь, заменяющую пелёнку, и с затаённой нежностью вглядывается в детское личико. — Думаю, он просто хочет послушать песенку. Правда, Эдди?
Галпин вполголоса затягивает известную колыбельную о мерцающей ночной звезде{?}[Имеется в виду Twinkle Twinkle Little Star.] — удивительно, но совсем скоро хныкающий младенец затихает. Заговорщически подмигнув донельзя замученной молодой матери, Тайлер медленным шагом направляется к стоящему рядом Кадиллаку и забирается вместе с ребёнком на заднее сиденье.
— Господи, и как ему это удаётся?! — с досадой восклицает Синклер, плюхнувшись прямо на землю рядом с костром.
Несмотря на регулярный недосып, она выглядит значительно лучше, чем в первые дни после смерти мужа. По крайней мере, в последние недели я не видела её плачущей.
Вещь тут же подскакивает к блондинке и устраивает широкую треугольную голову у неё на коленях, заискивающе виляя хвостом.
— Опыт, — улыбается Бьянка, убирая бесполезную карту в нагрудный карман кожанки и натягивая на покрасневшие от холода ладони рукава вязаного свитера. — А вообще… Знаете, о чём я думаю? Вот доберёмся до Сент-Джонса, я найду там славного парня и нарожаю целую кучу детей. Всегда хотела большую семью.
— Глупость какая, — фыркаю я, презрительно закатив глаза. — Нет ничего более идиотского, чем плодиться в таких условиях.
— Эй, ну нет! — Синклер обиженно надувает губы и пихает меня кулаком в плечо. — Не будь такой грубиянкой, Уэнс. Дети — это счастье.