Раньше Даша часто представляла себе первую встречу с матерью, ломала голову, что ей скажет, о чем спросит… И всё равно оказалась совсем не готова к этому.
Её вдруг охватила внезапная усталость и безразличие ко всему. Захотелось просто лечь, хоть на медвежий бок, и уснуть. Черные крылья плавно растаяли, да это и к лучшему.
Медведь вдруг слегка толкнул её мордой. Даша встрепенулась и увидала, как он протягивает ей что-то на перевернутой лапе. Это оказался маленький прозрачный кристаллик.
— Ах да, — вздохнула она, — то, ради чего мы сюда явились. Спасибо.
Даша взяла частицу Сердца и, не глядя, бросила её в сумку.
— Но куда же мы всё-таки плывём?
Медведь молчал, только смотрел на неё задумчиво и как-то грустно. Не умеет говорить или просто не хочет?
Она потерла глаза. Даже думать не хотелось, что будет с ней дальше! Что будет дальше со всеми. И как там Стефан, он же остался один на один с Сандрой. Можно еще надеяться, что Ардан ему поможет… Можно надеяться, да.
Неожиданно откуда-то сверху скользнул луч света. Даша лихорадочно замотала головой, пытаясь встать на ноги. Она поняла, что пузырь начал подниматься на поверхность. Становилось всё светлее и светлее. Даша на всякий случай схватила медведя за загривок, и очень вовремя! Когда до поверхности осталось каких-то пара метров, пузырь лопнул.
Холодная соленая вода окончательно взбодрила, разогнав все мрачные мысли. Впрочем, на пару мгновений у Даши пропали все мысли вообще, кроме одной — выплыть на поверхность. Хотя, самой ей плыть и не пришлось, медведь ловко перекинул её себе на спину и спокойно погрёб в сторону берега. Пожалуй, еще никогда в жизни Даша не была так рада открывшемуся ей чистому голубому небу!
Отдышавшись, она постаралась удобнее сесть на медвежьей спине и рассмотреть, куда они, собственно, плывут. До берега было уже совсем недалеко. Но первым бросилось в глаза то, что находилось дальше всего — огромный вулкан с белоснежной вершиной. Вдоль берега виднелись какие-то постройки. Приглядевшись получше, девочка заметила надпись «Петропавловск-Камчатский».
Прикинув расстояние от Байкала до Камчатки, Даша с тоской подумала, что на этот раз Алиса точно оборвёт ей уши.
Глава 8. Петропавловск-Камчатский. Зверь огня
…А время для мрачных размышлений у неё было. Примерно в ста метрах от берега медведь повернул и поплыл куда-то вдоль береговой линии. Даша невольно обернулась и увидела позади, как раз напротив бухты, три торчащих из воды столбообразных скалы.
Опять накатила усталость, Даша почувствовала, как замерзли руки. Шерсть медведя была холодной и какой-то неживой. Даше хотелось заглянуть в сумку, проверить, как там вещи и работает ли многострадальный мобильник. И печенье, наверное, размокло… Но выпускать медвежий загривок она побоялась, как бы опять не свалиться в воду. Нечего и думать, чтобы сейчас сотворить крылья.
— Ты точно не умеешь говорить? — спросила Даша, чтобы только услышать собственный голос. Голос прозвучал хрипло. Неужели она простудилась, только этого не хватало!
Медведь, конечно, промолчал. Чтобы не думать пока о Стефане и остальных, Даша попыталась вспомнить всё, что она знает о Камчатке. На Камчатке есть вулканы и… океан. Где здесь может быть часть Сердца севера?
Понемногу медведь всё-таки забирал к берегу, и, наконец, коснулся лапами дна. Они выбрались на пологий пустынный пляж. Даша в изнеможении растянулась на песке. Кругом было очень тихо, только шелестели волны да покрикивали невидимые чайки. При воспоминании о чайках Даша немного приободрилась, но сил всё равно не было. Хотелось просто лежать неподвижно, а лучше уснуть. Она закрыла глаза. Когда она последний раз спала, какой, вообще, сегодня день?
За шорохом волн и криками чаек вдруг послышалось еще что-то. Какой-то глухой гул, исходящий словно бы из-под земли. Но у Даши не было сил даже подумать, что это такое.
Ей стало холодно, даже холоднее, чем в воде. Даша чуть повернула голову и вдруг поняла, что песок на пляже черный. Совершенно черный, как зола, как… её крылья!
— Э-гей, ты что тут, уснула?
К Даше кто-то подошел, а она и не заметила. Она с трудом приподнялась на локтях и присмотрелась. Рядом с ней на песке присела какая-то старушка. «Графиня!» — в первый момент подумала Даша, но тут же поняла, что нет, на Златковскую совсем не похожа. Одета в какой-то пёстрый халат, на голове повязан платок, а лицо у незнакомки морщинистое, смуглое, и словно выветренное. Глаза раскосые, хитро прищуренные и, совсем как у графини, не старые, внимательные и колкие.
И совсем не понятно, друг она или враг.
Даша попыталась что-то сказать, но в горле вдруг резко пересохло. Старушка положила ей ладонь на лоб. Рука у неё оказалась прохладной, но точно живой.
— Э-ге, да ты вся горишь, — присвистнула она, — вот не вовремя…
«Вот уж точно, не вовремя!» — с тоской подумала Даша. Больше ни о чем думать не хотелось, да и сил не было.
Старушка плавно провела рукой Даше по глазам, и она, наконец-то, провалилась в сон.
Даше опять снилось, что она летит над морем. Кругом было как-то сумрачно и туманно, она видела только свинцово-синюю воду. В волнах скользило что-то темное, бесформенное, что-то угрожающее. Даша старалась разглядеть это, но нечто плыло под водой, ежесекундно меняя очертания.
— Когда-то, много-много лет назад, шаманы и духи жили мирно, — слова зазвучали как бы ниоткуда и отовсюду сразу. Но голос был не страшный, а наоборот, теплый и успокаивающий, это точно не мог говорить подводный монстр. Таким голосом обычно добрые бабушки рассказывают сказки, — но большая сила — большое искушение. Отступники призвали из бездны океанской величайшего духа, властителя всех морей. Он подобен гигантскому змею, обвивает своими кольцами всю планету! И он уничтожил тех, кто посмел ему приказывать. И не только их.
Даша еще раз глянула вниз, в безбрежные волны. Тень скользила обманчиво тихо. Теперь Даша знала, кто это. Она резко вздрогнула и проснулась.
Поначалу она не поняла, где находится. В комнате было сумрачно, пахло свечами и какими-то травами. Даша привстала и увидела, точно — по деревянным стенам и потолку развешаны сухие пучки, а на деревянном же столе стоят несколько толстых свечей. Еще свет пробивается через небольшое окошко, похоже, на улице день. Но какой именно день, сколько она спала?
— Погоди, девочка, не вскакивай сразу, — из дальнего угла к ней подошла та самая старушка с пляжа, — сильна, сильна, вполне! Но погоди, у тебя, конечно, много дел, но сначала выпей вот это, — и она протянула Даше глиняную кружку с каким-то настоем.
Даша механически приняла кружку, но пить не торопилась, еще раз огляделась по сторонам. Судя по обстановке, она в избушке бабы Яги. Вполне вероятно, учитывая всё остальное.
— А знаешь, почему тут песок черный? — вдруг спросила старушка, — Халактырский пляж с черным песком — это измельченная лава, её делают вулканы, Зверь огня.
— Правда? — слабо переспросила Даша, глянув на лоскутное покрывало, которым была укрыта. И невпопад спросила: — а этот гигантский змей и есть Зверь моря?
— Да, великий дух морей, Левиафан, по местному — Митг, — старушка заметно погрустнела, — отступники тогда уже не могли остановить взбудораженную стихию. Атлантиду поглотили ею же вызванные волны, а Арктида изменилась навсегда. Гордыня — яд для разума и для духа.
— А Левиафан? — Даша всё-таки попробовала зелье, оно оказалось на редкость горьким. — Он хочет это повторить? Значит, он злой?
— Духи не злые и не добрые, — старушка вздохнула и потёрла лоб, словно о чём-то задумавшись. Потом глянула на Дашу, странно прищурившись, — духи просто такие… какие есть. Зверь моря никогда не спит, он всегда готов бушевать. Ты пей, пей, тебе долго болеть нельзя!
Даша неохотно сделала еще глоток. Но, похоже, средство и, правда, помогало, с каждым глотком мысли становились яснее.