Выбрать главу

— Нет, ты, слышал, Ярил, что он нам говорит, — понизив голос, спросил Храбр.

— Сын, что ты задумал, скажи нам. Мы тебе поможем, — попросил правитель.

— Нет, отец, ты мне помочь не можешь, — негоромко сказал Святозар, и развернувшись на бок к стенке шатра, закрыл глаза, — Скоро, скоро ты все узнаешь, не тревожься. А сейчас мне надо по-спать и набраться сил, они мне необходимы… И прошу тебя, отец, не буди меня, я должен вы-спаться.

Глава шестьдесят третья

Святозара разбудил Стоян, он тряс его за плечо, пытаясь пробудить:

— Святозар, да открой же ты глаза, проснись, наконец.

Святозар открыл глаза, резко сел и встревожено посмотрев на друга, спросил:

— Что, что случилось?

— Да, ничего не случилось, — заметил Стоян, — Но я сначало не мог сюда попасть, так как правитель запретил кого-либо сюда пускать, а сам уехал в Лебедянь, а когда все- таки мне удалось сюда войти, то никак не получалось тебя разбудить. Ну, ты проснулся? — поинтересовался Стоян, и, увидев, что наследник утвердительно кивнул, продолжил, — Мы уже с Искреном выполнили твой наказ и нашли в степи небольшой овражек, совсем небольшой, но мы там втроем спокойно сможем укрыться на ночь, ожидая Эриха. Вставай, одевайся, солнце уже низко, я тебе покажу направление.

Святозар поднялся с ложа и быстро оделся, да вместе со Стояном вышел из шатра, где охраняю-щие шатер воины недовольно посмотрели на Стояна.

— Видел как, глянули, потому, что еле-еле через них к тебе пробился, не пускали, — жаловался Стоян Святозару, когда они шли к краю стана, чтобы увидеть направление, в котором лежит овражек, — Я им говорю, мне наследник велел его разбудить и доложить, а они мне, а им правитель велел никого не пускать. Так и стояли, спорили, пока я прямо не ворвался в шатер и того воя не толконул…

Стоян привел Святозара к границе степи, и, пройдя немного вперед по ней начал показывать и объяснять, где находится овражек.

— Ну, вроде разобрался, — сказал Святозар, немного помолчал и обратился к Стояну, — Послушай те-перь меня, внимательно Стоян… Я создам заговор на брата, и лишь он сможет увидеть мою душу. Но, ты, мой самый близкий друг, которому я обязан жизнью, можешь всегда слышать зов моей души. И если мне не удастся вывести Эриха, я приду к тебе и шепну: " Уходи!", и тогда ты бери Искрена и Звенислава и возвращайся в стан.

— Скажи, Святозар, ведь ты и сам мог бы довести Эриха до стана, но не делаешь этого, почему, я не пойму? — спросил Стоян, когда други развернувшись, пошли обратно к стану.

— Я боюсь не успеть, и если поднимится солнце, а Эрих будет еще в пути, нагаки могут его вернуть. Да, и наши люди, не зная его, могут подумать, что это лазутчик и убъют его. Тебя же Стоян они знают потому, как ты старший дружины наследника, и когда мой брат будет под твоей защитой его не тронут наши ратники, а под защитой Искрена и Звенислава я верю, ему удастся дойти до нашего стана. А там, друг мой, — Святозар остановился на самом краю стана, обернулся и посмотрел на далекие мерцающие огоньки костров нагаков, — Там я окружу его такой защитой, ни один Нук сквозь нее не пробъется. Ну, пойдем, как начнет темнеть, я вас провожу и осмотрюсь в темноте, чтобы я смог запомнить расположение звезд и движение месяца.

Ночью Святозар проводив другов, наконец-то вернулся в шатер, где его ждал отец, сидя на ложе.

— Ты, где был, Святозар? — спросил он сына, лишь только тот зашел в шатер.

— Давай отец, ложится…, я был у другов, — ответил наследник и принялся раздеваться.

— Вся моя душа изболелась за тебя, что ты там придумал опять, сынок? — вновь спросил правитель.

Святозар на миг прекратил раздеваться, затих на месте со снятым в руках кафтаном, потом тяже-ло вздохнул и ничего не ответив, положил кафтан на табурет и сел на ложе.

— Ну, чего ты молчишь? Ты же сказал, что расскажешь, может моя помощь понадобится…,- угова-ривал правитель наследника, — Почему же ты так упрям, в кого?

— Что ж, отец, упрям то я знаю в кого, — Святозар снял сапоги, поднял голову и посмотрел прямо в отцовские, зеленые глаза, — Спи, отец, даю слово, завтра тебе все расскажу. Доброй ночи, тебе, — и лег на ложе, укрывшись укрывалом.

— Точно расскажешь? — недоверчиво спросил отец.

— Точно, отец, обещаю, — сказал Святозар.

Правитель встал, затушил свечи, а когда лег на ложе тихо поинтересовался:

— Это насчет упрямства… я не понял на кого ты показал, на меня, что ли.

— Ага, отец, на тебя, — улыбаясь, добавил Святозар.

Правитель удовлетворенно хмыкнул, повернулся на бок, а через некоторое время Святозар ус-лышал его мерное, спокойное дыхание. Наследник полежал еще какое-то время, вглядываясь в темноту, а потом свернул, аккуратно, укрывало, и положил на край ложа, чтобы оно не мешало, лег на спину, вздохнул, закрыл глаза, успокоил дыхание и тихо зашептал: " На высокой Рипейской горе Березань, стоит и растет береза Солнечный свет. Та береза коренья тянет вверх, а ветвями за землю держится. О, великий ДажьБог, внук Бога Сварога, сын Бога Перуна, отец мой и отец моего народа. Из тебя я вышел, в тебя войду. Вынь душу мою из моего тела и по стволу березы направь душу мою на поиски и изволенье из полона брата Эриха, который есть единокровный мой брат, который есть мои ветви, который есть моя крона. Да, найду его в нагакском стане, да выведу его из полона, да вернусь обратно в тело свое. И слово мое крепко, крепче силы и сна богатырского". Святозар дошептал последнее слово и почувствовал, как душа его вышла из тела, и теперь едва-едва покачивалась над ложем, еле видимые, прозрачно- лазурные очертания рук и ног. Душа опустила голову и осмотрела свое тело, лежащее на ложе, губы тихо все еще продолжали шептать, тонкая лазурная нить, вроде паутины связывала их вместе, нерушимой силой. Святозар поднялся ввысь прямо сквозь шатер и полетел очень быстро к краю стана. Долетев до того места, где недавно он расстался с другами наследник еще раз огляделся и лишь потом полетел в степь.