«Любопытное у них тут положение дел вырисовывается», — подумала тогда я.
В итоге его приход только подбросил в топку вопросов и не дал никаких ответов. Поэтому я и решила начать хотя бы с малого и, обнаружив в саду вполне человеческие яблони и груши, отправилась прямиком на кухню пытать повара. Тот сперва весьма удивился такому визиту, но все же начал отвечать на мои в высшей степени странные вопросы, а со временем и сам втянулся в эту игру.
Так на кухне я пробродила почти до половины двенадцатого, попеременно пробуя все подряд и выспрашивая названия, способы выращивания и приготовления всех незнакомых мне овощных культур, злаков, фруктов и прочих съедобных вещей. Из типично земных продуктов мне удалось выискать как минимум куриные и перепелиные яйца (следовательно, кроме обычных лошадей и собак тут имелись и куры с перепелками), муку, причем, насколько я смогла понять, именно пшеничную, найденные мною в саду яблоки и груши, а еще мед. Самый настоящий пчелиный. Это был до того родной и знакомый запах: им были пропитаны все мои детские воспоминания о проведенных в деревне у дедушки-пчеловода каникулах. Пробуя маленькой ложечкой полезное лакомство и вдыхая его аромат, я будто переносилась на Землю, забывая, где именно нахожусь.
В общем, занятие настолько меня захватило, что когда прибежала запыхавшаяся Джетта, я не сразу смогла понять, чего она от меня хочет.
— Полчаса, госпожа! Полчаса! Как же нам теперь успеть?! — причитала она.
Вот так, похоже, о самом важном и ожидаемом событии любого простого подданного я напрочь забыла. Ну да ладно, еще целых полчаса!
— Не волнуйся, Джетти, успею! И спасибо! — бодро сказала я, помахала повару и бегом вылетела из кухни. Кухня, кстати сказать, была не маленькая, занимала она не одно помещение, а целый этаж внизу.
Два пролета по лестнице, коридор и вот уже и дверь моей комнаты. Уфф..
Думается мне, такой прыти от меня девушка не ожидала. Когда она красная как помидор ввалилась в комнату, я уже стояла у большой зеркальной двери гардероба и придирчиво себя осматривала. Взгляды наши встретились и подумали мы, вероятно, об одном и том же: «Никуда не годится».
Нежно-голубое атласное платье смялось, волосы растрепались, щеки красные…
Так. Времени в обрез, значит: другое платье, расческа, пять глубоких выдохов и в тронную залу!
Когда Джетта без слов полезла в необъятный гардероб и выудила из него второе и последнее платье (сиреневое с ажурной черной и серебряной вышивкой), я начала подумывать о том, не берут ли во дворец для удобства слуг-телепатов.
«Хотя нет, вряд ли это было бы разумно, — возразила я сама себе. — Так никакие государственные тайны в стенах дворца не удержишь».
Подобным образом вяло размышляя о всякой ерунде, я стянула старое и надела новое платье. Умелая Джетта проворно застегнула какие-то хитрые крючки сзади, и оно село как влитое. Спасибо Тересию, выбирал ведь просто на глаз!
Распустив мои длинные, достающие почти до самой поясницы, черные непослушные волосы, мы с Джеттой принялись в четыре руки расчесывать их, а я, глядя на себя в зеркало, отметила, что платье мне очень идет. Несмотря даже на то, что в целом я была не в восторге от подобного рода одеяний и ждала с нетерпением, чем же более привычным порадует меня Портной.
Джетта разделила волосы на несколько прядей и, скрутив, уложила их на голове. Затем вопросительно глянула и, не увидев сопротивления, ловко заколола их чем-то вроде шпилек с серебристо-сиреневыми искорками на концах.
Ну что ж, пожалуй, я готова.
Дождавшись, когда меня пригласят, я наконец вошла в поражающий своими размерами ослепительный зал. Вытянутой прямоугольной формы, с невероятно высоким потолком и огромными окнами, он весь искрился в лучах света. Эффект этот создавался благодаря тому, что окна были не просто прозрачными, а составленными из витражной мозаики светлых тонов, в которой сочетались кусочки гладкого и рельефного стекла. Так сияние преломленного света отбрасывало самые причудливые блики. Пол зала был устлан гармонично дополняющей общую цветовую гамму ковровой дорожкой цвета слоновой кости с более насыщенно-яркими узорами по краям. Справа от дорожки было довольно просторно, лишь несколько колон, поддерживали массивные своды. Вероятно, именно здесь полагалось собираться придворным при оглашении чего-то важного или по случаю каких-либо торжеств. По правой стене висели гобелены и портреты, но как следует рассмотреть их мне не удалось. Я шла вперед.