- Андрей, взгляните сюда,- тихо проговорил Нильс.- Посмотрите, это же остатки двери.
Действительно, справа виднелись обглоданные остатки массивной двери, оплетенные серой паутиной. Нильс долго осматривал паутину.
- Это металлическая моль,- прошептал он и коснулся остатков двери. Металл посыпался легким беззвучным прахом.- Все чаще тревожные сигналы о металлической моли доходят из комоса. Не завезти бы это на Землю.
Внутренность конуса тоже густо оплела паутина пожирающей металл моли. Справа и слева вздымались остатки каких-то металлических конструкций, исковерканные рваные остатки гигантской трубы, нагромождения пластмассы.
- Корабль. Это же съеденный металлической молью космический корабль!выкрикнула Элма.
Андрей ничего не ответил. Он первый ступил на перекинутый над нижними отсеками мостик, тоже обвитый паутиной. Источенный металл крошился и сыпался, как пудра, а паутина была необычайно прочна. Андрей, балансируя над глубоким провалом, перебрался к пульту управления чужой ракеты. За ним перешли Нильс и Элма.
Астронавты увидели затянутый паутиной полукруглый пульт. Приборы громоздились внизу и вверху, им, казалось, было тесно, и они словно искали выхода.
И вдруг Андрей, попятился назад. Дрогнул узкий клин света его фонаря. Ясно было: рука Андрея отчего-то утратила свою твердость.
Элма осветила пульт и вскрикнула. Справа в кресле сидел человек. Сидел склонившись над какими-то приборами. Узкие плечи его были опущены.
Астронавты подошли ближе и увидели, что человек весь был затянут тончайшей пленкой серой паутины. Металлическая моль съела его скафандр. Высохшая рука человека лежала на пластмассовом рычажке какого-то причудливого прибора.
Элма заглянула в лицо человека. Брови его были опушены тончайшими перышками. Высокий лоб четко делился вертикальной впадиной на две неравные части, левая была значительно больше правой. На лице застыло жесткое и горькое выражение.
Элма подняла с пола белую плитку величиной с ладонь. Плитка делилась на лепестки. Не оставалось сомнений, что это записная книжка погибшего.
Лепестки были испещрены небрежными чертежами, рисунками, ярусами значков. Вот рисунок женского лица. Вот опять это же лицо, но в головном уборе. Видимо, об этой женщине думал перед смертью погибший и по памяти рисовал ее лицо. Но еще чаще повторялась какая-то формула, какие-то чередовавшиеся в определенной последовательности мелкие значки.
Андрей смотрел в записную книжку через плечо Элмы, положив стальную ладонь на плечо девушки.
Элма перевернула несколько страниц. Снова та же формула.
- Чего хотели эти люди, и что с ними произошло? - спросила Элма.
- Люди погибли, а биомашины продолжают работать,- ответил Нильс.- Они строят башню, пока она не развалится, а затем принимаются за ту же самую работу.
- Какая страшная планета,-осматривая расширенными глазами серую паутину, сказала Элма.
- Они погибли, значит, против металлической моли нет средств борьбы,медленно проговорил Андрей.- Мы не должны возвращаться на корабль. Но как передать капитану, что посадка на Терролакс грозит неизбежной гибелью?
- Вы думаете, что моль за пять лет пожрет наши скафандры и выведет из строя ракету? - хмуро спросил Нильс.
- Да.
- Мне кажется, капитан не посадит "Геос" на планету, а вышлет сюда ракету. И экипаж ракеты сообщит о нашей гибели.
- А что дальше? - недобро улыбнулся Андрей.
- "Геос" снимется и уйдет в мировое пространство, оставив на Терролаксе обречённых.- Нильс смотрел прямо перед собой жестким холодным взглядом.
- Планета, с которой не возвращаются,- глухо сказал Андрей.
Тем временем Элма пристально рассматривала какую-то запись на одном из лепестков книжки. Это была та же формула, но с какими-то дополнениями, обведенная двойной рамкой. Элма была химиком и космическим лингвистом и понимала, что расшифровать ее хоть и чрезвычайно трудно, но не безнадежно. Времени было более чем достаточно. Она взяла книжку и положила ее в карман скафандра.
Вездеход по проложенному пути понесся назад к ракете. Элма сразу же составила программу для электронного мозга. Чтобы расшифровать формулу, предстояло перебрать несметное множество вариантов.
Прошел год. В броне скафандров все более углублялись и затягивались паутиной коричневые язвы.
Тонкой пленкой паутины уже была затянута броня ракеты. Андрей и Нильс с помощью пока еще действовавших универсальных роботов выкладывали в пустыне из кремниевых плит огромное слово "смерть" с таким расчетом, чтобы его заметили астронавты и не сели на Терролакс. Элма исследовала книги звездных людей и уже свободно владела их математическим языком. Это было так увлекательно, что она забывала и о времени и о зловещей металлической моли, вгрызавшейся в ее скафандр. Новый огромный мир открывался перед ней.
Звездный человек не вел дневника. Он записывал лишь результаты лабораторных исследований металлической моли. День за днем он все ближе подходил к тайне этого космического стращилища, более грозного, чем любые чудовища. Среди лабораторных бумаг Элма нашла листок, исписанный необычными значками. Электронный мозг ракеты, уже пораженный металлической молью, стал все чаще ошибаться. Элма с трудом прочитала часть записи: "...я ошибся. Защитная эмаль моего скафандра не может предохранить металл от моли. Я, видимо, погибну скорее, чем смогу ее победить. И потом уже никто не решится ступить на эту землю. Там считают, что нет сил, способных противостоять металлической моли. Но если бы люди знали, как я близок к победе. Мои лаборатории вышли из строя. Я не могу продолжать исследований. Строительство изолятора идет бесконтрольно. Приближается конец..."
Элма показала расшифрованную запись Андрею и Нильсу. Нильс заметно сдал и постарел. Лицо его было темным и измученным. Но держался он по-прежнему уверенно и спокойно.
-- Что же вы предлагаете, Элма? - устало прислонившись к стене, спросил он.
- Мы должны завершить его дело. Он специально сюда летел, чтобы покончить с металлической молью...