Сделав остановку, мы искупались в прозрачной, прохладной воде залива, чей соленый вкус напоминал о близости моря. Жюли заметила устриц, облепивших скалы, набрала их, и вечером мы продегустировали плоды ее усилий. Нам не хватало лимона, хотя, по мнению знатоков, он вовсе не обязателен. Но с лимоном или без него, устрицы решительно не понравились Люку, и он выплюнул эту склизкую гадость, издав громкое «бр-р!», понятное на всех языках. Что касается меня и Жюли, мы стали увлеченно обсуждать неопределенный пол этих созданий, безуспешно пытаясь представить себе их любовные сношения и благословляя природу, которая в этом смысле не ограничила человеческие возможности.
На следующий день мы прибыли в Порт-Анджелес, расположенный к северу от штата Вашингтон, возле узкого океанского рукава, отделяющего США от Канады: ее берега уже вырисовывались вдали. В этом месте территория штата образует длинный выступ, нечто вроде полуострова, смыкающегося с континентальной частью своей южной стороной. Нам не хотелось проделывать длинный кружной путь, и мы решили сесть на паром, который ходил между Порт-Анджелесом и Викторией на острове Ванкувер. Несколько машин уже ожидали посадки, и мы тоже встали в очередь.
Наведя справки, мы узнали, что паром отходит каждые два часа, вышли из трейлера и сели на скамейку. Я заметил рядом видавший виды киоск, где продавались газеты и старые книги. Иоанн Павел II благополучно избежал смерти в результате покушения какого-то безумца, которого уже простил. Я прошептал: «Иоанн Павел II больно скор на прощение!» Жюли меня не услышала, она увлеченно изучала «Сентиментальную биографию устрицы», написанную в 1939 году неким М. Ф. К. Фишером и давшую новую пищу нашей вчерашней дискуссии. Каждую минуту Жюли прерывала чтение смехом или возгласами: «Нет, это просто невероятно! Ты представляешь, оказывается, устрицы меняют пол по необходимости!»
— Это как же?
— Самец, накопив большое количество яиц и оплодотворив их, превращается в самку, чтобы снести эти яйца!
— А тебе хотелось бы вот так же менять пол?
— В настоящее время этот вопрос не актуален, — сказала она, указывая на свой живот.
Громкий гудок с парома подал сигнал к посадке. Сознание того, что мы меняем способ передвижения, возбуждало нас, всех троих, особенно Люка. Вскоре мы уже стояли на палубе, облокотившись на перила и с легкой ностальгией глядя на удалявшийся американский берег. Паром бесшумно скользил по морской глади. Легкий шелестящий бриз трепал золотистые кудряшки Люка. Солнечные лучи, пронзая облака, играли причудливыми бликами на воде залива.
Высадка на остров — сама по себе авантюра, которая в некоторых обстоятельствах может даже принять масштаб военной операции. Мы покидали привычный мир, чтобы оказаться совсем в другом, изолированном, окруженном морскими водами. Еще немного, и наша машина превратилась бы в амфибию. Однако эта машина, которая так долго везла нас, укрывала в своем чреве, защищала, кормила и поила, как любящая мать, которая покорно преодолевала, несмотря на тропическую жару, немереные расстояния, вдруг решила отдать концы именно здесь, у причала. Видимо, мы недостаточно хорошо заботились о ней. Видимо, уделяли ей мало внимания. Видимо, не проявили должной благодарности за все ее старания. И подумать об этом следовало раньше, ибо теперь, когда мы тихо-спокойно ждали своей очереди на сходнях парома, в веренице автомобилей, выезжавших на берег, и я нажал на педаль тормоза, вдруг случилось непредвиденное: машина не откликнулась на мой призыв. Сначала я подумал, что вместо тормоза включил сцепление, по ошибке или под влиянием эмоций (острова — это ведь давнишняя и вожделенная детская мечта). Но миг спустя, осознав, что мы сейчас врежемся в ползущий перед нами кабриолет, я резко вырулил из очереди влево под оторопелым взглядом Жюли, изо всех сил нажал на гудок, и под его громкий панический вой трейлер почти рухнул с мостков на пристань. Выехав на шоссе и судорожно вцепившись в ручной тормоз, я повел машину зигзагами, только чудом не задевая рассеянных прохожих. Наконец, машина запнулась на какой-то колдобине и встала — аккурат перед таможенным постом. Наш «слалом» не ускользнул от внимания изумленной общественности. Трейлер мгновенно окружила толпа зевак и представители правопорядка. Федеральная полиция Канады выглядит весьма импозантно, особенно конная. Я поделился своим горем с жандармом, сошедшим с лошади. Он щеголял в темно-синих бриджах с желтым кантом на боку и в черных кожаных сапогах. Позже я узнал, что баллончик, который он носил у пояса, наполнен едким слезоточивым газом. Он проверил мои водительские права и документы на машину, такую же процедуру выполнили следом за ним таможенники. Когда со всеми формальностями было покончено, они вызвали техпомощь, которая отбуксировала наш трейлер до ближайшего автосервиса Виктории.