Выбрать главу

— Но, дорогой мой мальчик, это же был частный разговор!

— В Индии нет ничего частного. Азиз знал это, когда говорил, поэтому не волнуйся. У него был какой-то мотив это сказать. Лично я думаю, что это неправда.

— То есть как это неправда?

— Он заочно оскорбил майора, чтобы произвести на тебя впечатление.

— Я не могу понять, что ты имеешь в виду, мой дорогой.

— Это новейшая уловка образованных туземцев. Раньше они раболепствовали, но молодое поколение поверило в спектакль о правах и свободах, и теперь они думают, что обращение к приезжающим сюда членам парламента окупится сполна. Но не важно, ведут себя туземцы развязно или угодничают — за любыми их замечаниями всегда что-то кроется, и в любом случае он по меньшей мере хочет повысить свой иззат — говоря по-англосаксонски, набрать в наших глазах очки. Конечно, бывают исключения.

— Дома ты никогда не говорил так о людях.

— В Индии мы не дома, — отрезал Хислоп. Это было грубо, но, чтобы заставить ее молчать, он, на самом деле лишенный уверенности в своей правоте, употреблял обороты, услышанные от старших чиновников. Сказав: «конечно, бывают исключения», он процитировал мистера Тертона, а фразу «получить свой иззат» позаимствовал у самого Каллендара. Эти слова были в ходу среди членов Клуба, но мать безошибочно отличала собственное мнение сына от мнений, полученных из вторых рук, и могла заставить его подкрепить сказанное конкретными примерами.

Но мать лишь сказала:

— Не могу отрицать: все, что ты говоришь, звучит очень убедительно, но тебе не стоит передавать мои слова о докторе Азизе майору Каллендару.

Ронни ощутил себя изменником в отношении своей касты, но пообещал молчать, добавив:

— Но, прошу тебя, не рассказывай об Азизе Аделе.

— Не рассказывать ей? Но почему?

— Мы снова возвращаемся к началу, мама. Я действительно не могу объяснить вам все сразу. Просто не хочу, чтобы Адела волновалась. Она начнет интересоваться, справедливо ли мы обращаемся с туземцами, и прочим вздором.

— Но она и приехала сюда для того, чтобы поволноваться. Именно поэтому она здесь! Мы много говорили с ней об этом на пароходе и потом, тогда, когда сошли на берег в Адене. Она знает, что ты участвуешь в игре — так она это называет, — но по-настоящему не работаешь. Она почувствовала, что должна приехать и сама во всем разобраться, прежде чем принять решение и прежде чем ты примешь решение. Она очень, очень беспристрастна.

— Я знаю, — уныло произнес он.

Тревога в его голосе заставила мать почувствовать, что Ронни, по существу, до сих пор остался маленьким ребенком, которому непременно нужно настоять на своем; поэтому она пообещала выполнить его просьбу, и они поцеловались, пожелав друг другу покойной ночи. Ронни не запретил ей думать об Азизе, и она стала думать о нем, когда ушла в свою комнату. Выслушав мнение сына, она попыталась заново осмыслить сцену в мечети, понять, чье впечатление было верным. Да, эту сцену можно было истолковать и неблагоприятно. Доктор и в самом деле сначала нагрубил ей, сказал, что миссис Каллендар очень любезна, а потом, ощутив под ногами твердую почву, резко изменил поведение; он то жаловался на свои неприятности, то вел себя снисходительно и покровительственно; в одном предложении противоречил сам себе, проявил себя ненадежным, любопытным, тщеславным. Да, все это было верно, но как конечное мнение об Азизе лживо. Оно уничтожало все живое в этом человеке.

Собравшись повесить плащ на крючок, миссис Мур обнаружила, что его облюбовала оса. Днем миссис Мур уже видела эту осу или ее родичей, они не были похожи на английских ос — у них были длинные желтые лапки, вытягивавшиеся позади брюшка во время полета. Наверное, оса перепутала крючок с веткой — ни одно индийское животное не имеет чувства замкнутого помещения. Летучие мыши, крысы, насекомые могут с такой же легкостью угнездиться как в доме, так и на улице. Для них дом — это нормальное продолжение джунглей. Спящая оса крепко вцепилась в крючок и не обращала внимания на тявканье шакалов, смешавшееся с боем барабанов.

— Крошка моя, — сказала миссис Мур, обращаясь к осе. Но она не проснулась, и голос выплыл из комнаты, добавив еще один звук к тревожным ночным шорохам.

IV

Коллектор сдержал свое слово. На следующий день он разослал приглашения многим жившим по соседству индийским джентльменам, известив их о том, что будет ждать их в следующий вторник у себя дома в саду Клуба от пяти до семи часов, присовокупив, что миссис Тертон будет рада принять и их дам, если им будет позволено покинуть женскую половину. Это приглашение вызвало сильное волнение и живо обсуждалось в нескольких домах.