— Когда все закончится, оставь чужие имена в прошлом. Тогда и жизнь наладится.
Был бы на его месте кто-то другой, я позабыла бы все, чему меня тут научили Крурот, Хишика и Флего.
— Ты довольна? — спросил у меня Крурот. — Насмотрелась? Мы говорим правду. Часики тикают, а прогресса в приготовлении противоядия никакого. Она продержится еще дней десять, в лучшем случае — пару недель.
Тошно мне стало на Альвиру глядеть, поэтому я на прощание Эйре улыбнулась и из комнаты вышла. Аж дышать трудно стало. Никогда еще от меня чья-то жизнь не зависела.
Крурот позволил мне ненадолго задержаться на площадке. Я посидела на скамейке, подышала, подумала. Взяла себя в руки, вспомнила, что я самый настоящий энергетический реактор, пусть даже зачастую ядерный, и, поглубже вздохнув, сказала:
— Хватит терять время! Пора всему Шейсауду объявить, что ее величество королева Альвира пришла в себя!
Глава восьмая
Ночь накануне моего появления в королевском дворце я потратила на изучение подробного плана-чертежа того самого трехуровневого дворца. Особенно я уделяла внимание местонахождению королевской спальни, детской, столовой, каминной и тронного зала. Именно в этих комнатах Альвира бывает чаще всего. Поговорить бы мне с ней, я посоветовал бы ей почаще бывать в салоне красоты.
Незадолго до рассвета к нам наведался Крурот. Впопыхах приказав нам с Душенькой надеть плащи с капюшонами, он запричитал, что у меня красные глаза и неестественная бледность от переутомления и бессонных ночей. Странно, что его это вообще ужаснуло. Благодаря Флего я стала похожа на черт-те что и сбоку бантик, а Круроту цветовая гамма моего фейса не понравилась. Шейсаднутый!
— Тем правдоподобнее у меня получится сыграть роль больной, — ответила я. Бородач со мной согласился и больше не бубнил.
Сказать, что я волновалась, это ничего не сказать. У меня сердце в пятках стучало, пока мы пересекали крепость, чтобы попасть во дворец. Я верила, что Хишика все уладила, и нам удастся прошмыгнуть незаметно. Волнение меня одолело по иной причине. Мужья! Если эти парни с портретов такие же дьявольски обаятельные в реальной жизни, то я не представляю, чего мне будет стоить не поддаться искушению пофлиртовать с кем-то из них. Придется укоренить в себе осознание того, что их казнят, если они изменят своей королеве. И почему-то мне кажется, вынося смертельный приговор, она не станет учитывать их неосведомленность в нашей подмене. По ней воздыхает половина мужчин Шейсауда, по словам, Крутора, уточню! Одним больше, одним меньше — не велика потеря. А вот мне с этим потом как-то жить.
Мы попали во дворец через задний дворик, пересекли малую кухню, коридор, служебную лестницу и еще один коридор. Было темно, и мы с Душенькой молча плелись за фиолетовым огоньком в набалдашнике жезла Крурота. Иногда он шикал нам, чтобы мы не шелестели плащами. Мы лишь переглядывались и пожимали плечами. Мы надели то, что выдал нам Флего, так что все претензии к нему. Наконец мы попали в королевскую спальню, где нас ждала Хишика. Она помогла мне переодеться в ночную сорочку, а потом едва не убила во мне желание жить, когда натянула на мою голову дурацкий чепец с рюшечками.
— А тебе не кажется, что он неуместно жизнерадостен на фоне моего коматозного состояния? — проворчала я.
— Ее величество всегда спит в шапочке. Мы же предупреждали, — напомнила мне Хишика один из их утомительных уроков.
— Я представляла себе что-то более эротичное.
Хотя в этом тоже был плюс. В старушечьем чепчике даже при усердном флирте фиг кого я соблазню!
Я решила не смотреться в зеркало, тем самым уберегая себя от сердечного приступа. Утонула в пуховой перине и глухо прокричала из ее глубин:
— А посерьезней постельки нет?
— Ее величество всегда спит на мягких перинах. Настасья, что с вами? — возмутилась Хишика.
— У мягкости тоже должен быть предел. Это не перина, а черная дыра!
Я поерзала и печально вздохнула: самый ад только начинался. Уснуть мне так и не удалось. До пробуждения дворца я слушала какие-то бульканья и тиканья. Душенька тоже не спала и периодически напоминала об этом тяжкими вздохами.
Когда рассвело, Хишика вернулась в королевские покои и спросила:
— Готовы?
— Нет, давайте еще полгода подождем, — буркнула я, окончательно застряв в пуховом болоте.
— Тогда я бегу всем сообщать радостную новость.
— Дежурную улыбку не забудь нарисовать, а то не поверят.
Хишика поглубже вздохнула и вышла из комнаты. Я услышала, как стремительно удаляются ее частые шаги. Побежала. Значит, скоро в комнату ворвется целая толпа.