Выбрать главу

Те загомонили в ответ, бросая разные фразы, и качая головами. Мол, что вы, нет, конечно. Как такую красотку можно разочаровывать и злить? Как можно бесить настолько милого летного инструктора? Да тут большая часть людей мечтает попасть к вам на обучение, а вы думаете!

— Отставить треп! — внезапно крикнула Василиса, и взгляд у нее стал жесткий, агрессивный. Столь быстрая перемена настроения многих удивила, и никто не осмелился возмущаться. Еще полминуты назад она казалась безгранично доброй и милой, а теперь вызывала на спине ледяную дрожь. Кожу между лопаток стягивало. — Замолчали!

Тишина.

Неморгавшие и опущенные взгляды призывников.

Кто-то громко сглотнул скопившуюся во рту слюну, не веря, что подобная милашка могла за доли секунды превратиться в безжалостного тирана и пугающего диктатора.

Василиса вздохнула, достала из нагрудного кармана небольшую фляжку, и открыла крышку. Запах из фляги показался Данни приятным, но даже это не могло скрыть алкогольное происхождение напитка, спиртом пахло отчетливо.

Василиса глотнула из фляги, во фляге булькнуло, и Василиса убрала ее обратно в карман, застегнув клапан.

— Как хорошо, — улыбнулась она, снова успокоившись, и, вроде бы, опять став милой. — Значит, слушайте внимательно. Впереди вас ждет нелегкий курс молодого бойца, и интенсивная военная подготовка длительностью в год. Затем пройдет отборочный экзамен, который установит ваше право и пригодность пилотировать аэролет. Не буду врать, что в пилоты попадают только лучшие из лучших, — Василиса остановилась у центра строя, прямо напротив Алекса, и стояла к нему боком. Руки сцепила за спиной, и, ей богу, ее осанка казалась идеально ровной. Безупречной и офицерской. Она покосилась на Алекса, посмотрев ему в глаза, но взгляд его оставался невозмутимым. Василиса усмехнулась, а затем зашагала дальше, продолжив речь: — Порой, экзамен удается сдать редкостным дегенератам, но в реальном бою они быстро сепарируются от жизни, и численность их сокращается стремительнее, чем кончаются презервативы в борделях, а это много. Сдохните вы только потому, что учиться будете через жопу, с помощью хитростей и взяток, а вот те, кто возьмется за голову, обретет минимальные шансы вернуться домой.

Василиса язвительно усмехнулась, подумала о чем-то, и затем отработанным строевым движением повернулась к призывникам.

— Итак, сейчас я загляну в душу каждого из вас, и решу, кто попадет именно в мой летный корпус. Я готовлю людей для полетов за пределы звукового барьера. Сейчас летные подразделения раскупят вас, как баранов на убой, но, в целом, я считаю, повезет тем, кто не попадет ко мне, — жутко сказала Василиса.

Эту процедуру Василиса считала чем-то похожим на игру. Игру, в которую она играла долго, и играла мастито, с большим умением и сноровкой. Она не спеша шагала мимо строя, и косилась в глаза курсантов, определяя для себя что-то свое, непонятное никому из присутствующих. Но она прекрасно понимала, зачем заглядывала людям в глаза, потому что видела там то, чего другие увидеть не могли.

Ей это удавалось интуитивно. Она останавливалась у курсанта, косилась ему в глаза, и тут же считывала то, что было у него внутри. Рослый бритоголовый парнишка, грозный на вид, широкоплечий и крепкий, а в душе…. Зал ночного клуба, спина легкодоступной женщины, в которую он входил сзади в клубном туалете, и наблюдал, как по коже на ягодицах шли волны от ударов бедрами. Не то. Мажоры, ведущие разгульный образ жизни, Василисе совсем не подходили. Хмыкнув, Василиса шагнула дальше, и остановилась у следующего курсанта.

Низкорослый парень, нос сплющенный, но не от бокса, а просто от того, что так над ним пошутила природа. В глазах беззаботность, безалаберность, и никакой ответственности. Игровая приставка в гостиной уютной квартиры, бутылка пива на столе, на который он клал ноги и скрещивал их, пока играл в игры, усиленно давя на кнопки джойстика. Кулаки сбиты, но об стены в приступе алкогольного опьянения. На человека неразборчивого такой произвел бы впечатление бойца, но Василиса видела людей насквозь. Кроме своей девушки на гражданке этот парень вряд ли кого-то бил.

Бесполезен.

Очередной шаг. Василиса остановилась рядом с Алексом, и покосилась ему в глаза, внимательно разглядывая содержимое души. Нет, она не буквально видела то, что происходило внутри человека, в его мыслях. Просто чувствовала, а на основании чувств уже воображала, какую примерно жизнь кандидат вел.

Перед Алексом она вынужденно задержалась, ощутив в груди неприятное защемление. Да. То, что нужно. Алекс смотрел на нее непоколебимо, даже как-то отстраненно, и виднелась в его взгляде ненависть. Перед мысленным взором Василисы возникли улицы, в которых сновали звуковики, и разрывали людей на части. Возник дом, в котором на полу лежал растерзанный мужчина, испачканный собственной кровью.