Бутылка пустела, футбол закончился. За окном сумерки переходили в ночь, тишина и спокойствие убаюкивали.
— Пора спать, — решила я, выключая телевизор. В городе я частенько засиживалась допоздна, но сегодня день выдался суетливый, а потому хотелось уже забраться под одеяло.
Закрыла входную дверь за задвижку, зашторила окна, чтобы с утра солнечный свет не разбудил раньше времени, и отправилась в постель.
Где-то вдалеке лениво перебрёхивались собаки, ветер шуршал ветками старой яблони по крыше, ухала сова. Деревенское умиротворение. Меня сразу начало затягивать в сон.
— Отпусти, — донеслось до моего опутанного грёзами сознания.
Вырываться из сладкого плена не хотелось, да и толку, это ведь тоже сон.
— Отпусти-и-и… — настойчиво загнусил тот же голос.
Да что такое? Почему мне вторую ночь снится одно и то же?
Беспокойно заворочалась под одеялом. Сразу почему-то и подушка стала неудобной, и сама кровать.
— Отпусти.
Так, не поняла… Я ведь уже, кажется, не сплю. Или сплю?
Раскрыла глаза, повертела головой. Точно не сплю. Бывают, конечно, такие реалистичные сны, но сейчас я уверена, что проснулась. Чтобы окончательно убедить себя в этом, решила сходить попить водички. Стряхну с себя остатки сна, успокоюсь, а потом снова лягу в постель.
— Отпусти, — донеслось за моей спиной, рука дрогнула, кружка с водой полетела на пол.
— Кто здесь? — я начала заполошно оглядываться.
— Ночной кошмар.
Кажется, это я тоже слышала.
По спине пробежал холодок, но я заставила себя собраться.
— Покажись, — глупо потребовала я. Надо было бы для начала хоть свет включить, а потом условия выставлять. Но мой собеседник не счёл моё требование нелогичным.
— Не могу, отпусти.
Так, голоса в голове и невидимые собеседники — это уже похоже на диагноз. Только сразу сдаваться я не стану. Сначала попытаюсь разобраться.
— И как я тебя отпущу, если даже увидеть не могу? — я начала подслеповато щуриться.
— Дай мне крови.
Для ночного кошмара, коим представлялся мой собеседник, просьба была весьма естественной, а меня почему-то начал разбирать смех. Так нелепо было всё происходящее.
— Нет, крови я тебе не могу дать, мне она самой пригодится.
— Мне не нужно много, всего одну каплю… — ночной кошмар продолжил уговоры.
— И ты от меня насовсем отстанешь?
— Нет, — в голосе невидимки послышалось недовольство, видимо, правду говорить ему не хотелось, но по каким-то причинам приходилось.
— Замечательно! С чего мне тогда идти на поводу твоих желаний? — нахальные слова невидимки вызвали закономерную реакцию.
— Отпусти, — вместо ответа включили знакомую пластинку.
— Может, ты мне что-нибудь предложишь в обмен на освобождение? — я попробовала зайти с другой стороны. А, что, даже при торговле душами дьявол предлагает высокую цену. Не отступать же от правил?
— Что ты хочешь? — устало уточнил собеседник.
Вопрос застал меня врасплох. А, действительно, чего я хочу? Материальное благополучие меня не интересует, я и так вполне довольна своим положением, власть меня тоже не привлекает. Популярности я не ищу, внешность устраивает. Во всяком случае, если я захочу, то пару-тройку лишних килограммов легко смогу сбросить. Да и не собираюсь я идти в модели, а для повседневной жизни я и так сгожусь.
Так чего мне для счастья не хватает?
Ответ имелся, только вряд ли в чьих-то силах исполнить моё желание. Впрочем, учитывая сюрреалистичность происходящего, можно попытаться…
— Замуж хочу, — ответила я, подводя итог своим размышлениям.
— Нет.
— Как это, нет? — я по-настоящему возмутилась. Для сверхъестественной сущности, способной менять облик, найти для меня избранника вряд ли настолько сложно. Разве я попросила чего-то сверхъестественного? Или я настолько никчемный человек, что не имею права на счастье?
— Проси другое.
Я уже завелась. Будет мне какая-то ненастоящая дрянь указывать!
— Я хочу замуж! И договор мы скрепим кровью, — твёрдо повторила я, чётко разделяя слова.
Последовала длинная пауза, потом голос ночного кошмара с ощутимой злостью произнёс:
— Хорошо, но ты об этом пожалеешь!
— А это мы ещё посмотрим. Забирай свою каплю и плати по счетам! — я вытянула перед собой руку. Конечно, я и сейчас не верила в реальность договора, но не сдавать же назад?
Со шторы сорвалась чёрная молния, мою руку пронзила острая боль, дыханье спёрло, голова моя тотчас же сильно закружилась, и я осела на пол.