– Но ведь завод ещё долго оставался главным подозреваемым?
– Ну, да, дед мой до сих пор его матюгами кроет, мол это их радиоактивный туман нам свет белый застит. То, что завод лет двадцать как закрыли, его вообще не смущает.
Стас не участвовал в диалоге, он отвлечённо искал что-то на бескрайних просторах интернета, умещённых в семь дюймов экрана дешёвенько планшета.
– Станислав Викторович, вы ещё с нами или творческий вечер можно считать завершённым? – поинтересовался Данил.
– Я… А… Да не знаю, я тут на ходу просто дописывал, по-моему, совсем плохо вышло. Я подправлю и в следующий раз тогда ещё почитаю.
– Понятно. Отныне ты – жертва творческих терзаний, – подытожил Даня.
– И как вам? – робко спросил Стас.
– Знаешь, – Данил выдержал короткую паузу, – на удивление неплохо.
– Да, – закивал Игорь, – так сказать, на злобу дня.
Комната затихла.
– Развёрнутая реакция, ничего не скажешь, – проворчал Стас.
– Ну, а ты чего от нас ожидал? Жаркой дискуссии? – удивился Даня. – Мы ж не литературные критики в конце концов. И вообще, рассказ ещё не дописан, а тебе уже отзывы подавай.
– Трейлер был годный, ждем, что будет дальше, – добавил Игорь.
– Ты Дашке это прочитай, она вообще в экстазе будет: "Мой Стасик, да ещё и писатель", – пошутил на любимую тему Данил.
– Я лучше твоему деду прочту!
– Не, это ты зря, Валерий Семёныч, к высокому искусству холоден. А вот Дашка – другое дело, художественное училище, сам понимаешь, тонкая натура.
– Прекрати, ты же знаешь, что мы… я… от неё слишком сильно устаю.
– А зачем ты с ней до сих пор встречаешься?
– О, это дело известное, – непринуждённо подметил Игорь.
– Нет, не было у нас ничего и не будет.
– Дед бы тебе на такое сказал: "Дурак ты, Стас, и уши у тебя холодные".
– А причём тут уши?
– В такие откровения он со мной не пускается. А самому узнавать, как-то желания не возникало.
– Мы в магазин-то идём? – поинтересовался Игорь. – А то там почти стемнело, а вы всё спорите непонято о чём.
– О, Игорь, как далёк ты от нашей великосветской полемики, – театрально декламировал Данил. – Не удивительно, что ты без сожаленья готов променять этот драгоценный эликсир для ума на палку колбасы из супермаркета.
– Дань, я тебе сейчас тресну, – шутливо пригрозил Игорь.
– А что там по погоде? – в нерешительности застыв перед отрытым шкафом, спросил Стас.
– Нууууу, прогноз туманный, – протянул Даня, вглядываясь в пейзаж за окном.
– Этот туман уже в печёнках сидит, – сказал Стас, втискиваясь в толстовку.
– Поаккуратней бы отзывался о своей музе.
– Вы опять о Дашке? – выпалил потерявший нить разговора Игорь, вернувшись из кухни с кружкой воды.
Все дружно засмеялись.
– Ладно, пойдёмте, а то до магазина будем брести как ёжики в тумане.
И под истошный вопль "Ёоооожиик!" в исполнении Данила, друзья вышли из Стасовой квартиры.
1 балл
В нашем городке туман не исчезал уже который год. Сейчас кажется, что он был всегда, только вот раньше никто не обращал на него особого внимания. Но всё это время туман рос, и теперь не замечать его стало невозможно.
По утру, гонимый ветром, а то и без всякой видимой причины он сбивался в громоздкие плотные сгустки дымчатой материи. Так наряду с обычным туманом, который уже никого не удивлял, периодически в городе появлялись аномальные участки. Там туман напоминал скорее густой оживший дым. Он обволакивал тусклые стены, карабкался по корявым сучьям, медленно полз по проводам, просачивался в приоткрытые форточки. И главное – он начал схлопываться.
Не знаю, как лучше описать этот процесс. Прежде в наиболее затуманенных районах возникали некоторые проблемы со светом: порой плотная дымка практически не пропускала ни естественный солнечный свет, ни его множественные искусственные аналоги. Свет словно застревал в этом странном тумане.
Теперь же дела обстояли гораздо хуже. По городу пошли слухи, что некоторые из живущих в низине у реки бесследно исчезли. Говорят, из-за стекающегося сюда тумана люди перестали жалеть электричества, пытаясь хоть как-то сопротивляться назойливой аномалии. Вслед за этим туман начал усиленно стекаться к особо ярким фонарям и хорошо освещённым домам и стягивался вокруг них до тех пор, пока моментально не сжимался, оставляя после себя все лампочки в округе перегоревшими, а нескольких горожан пропавшими без вести.
Город погрузился в темноту сомнений и страхов, а туман стал дожидаться нового всплеска сопротивлений. Но вскоре смельчаков почти не осталось, как не осталось зажжённых фонарей и окон на ночных улицах запуганного неизвестностью города.