— Всему свое время, сын мой, не стоит спешить с подобными решениями.
Салмон встретился с его взглядом.
— Я думаю, лучше обсудить это сейчас.
— Должно быть, она очень красива, — сказал Халев уклончиво.
Салмон почувствовал, как краска заливает его лицо. Старец иронично улыбнулся.
— Ты покраснел, как мальчишка.
Гнев заставил Салмона заговорить смелее.
— Мне двадцать шесть лет, и я еще не встречал женщины, которую хотел бы взять в жены.
Халев покачал головой. В его словах слышались гнев и обида.
— Так всегда и происходит, Салмон. Всегда языческие женщины уводят наших мужчин от Бога.
— Раав не язычница!
— Она хананеянка.
— У этой женщины больше веры, чем у моего отца или матери. Но давай сразу рассмотрим все возражения. Она старше меня, и она зарабатывала на жизнь блудом!
Глаза Халева вспыхнули.
— И такую женщину ты решил избрать себе в жены?
— Раав — редкая женщина.
— Редкая?
— Она доказала свою веру поступками.
Халев поворошил костер палкой.
— Возможно, она просто искусная обманщица, которая предала свой народ, чтобы спасти свою шкуру.
— Кто ее народ?
Халев поднял руку, словно желая отмахнуться от слов Салмона, но Салмон решительно встал на защиту Раав.
— Мы должны исполнять волю Божью. Вы с Иисусом когда-то научили меня этому. Именно этого я хочу: понять волю Божью. Помоги мне понять, что Бог предназначил этой женщине!
Халев медленно выдохнул и протер лицо.
— Иисус уже дал указания. Ты позаботишься о безопасности этой женщины и тех, кто будет с ней. И если ты захочешь, она будет принадлежать тебе по праву завоевателя.
Сердце Салмона часто билось. Несмотря на холодность слов Халева он чувствовал себя так, как будто бы ему достался бесценный дар.
Халев опустил руки и серьезно посмотрел на него.
— Ты оставишь эту женщину и ее родственников вне стана. Возможно, она захочет пойти своим путем и забрать с собой семью.
— Она захочет стать одной из нас.
— Почему ты так уверен?
Салмон опустил голову и произнес задумчиво.
— Я видел ее глаза. Я слышал ее голос, — он хотел, чтобы Халев поверил в Раав, как он сам. — Разве мы не были рабами, когда Бог освободил нас? Я верю, что Бог послал меня и Ефрема в Иерихон найти эту женщину. Это единственное объяснение, которое, на мой взгляд, имеет смысл, если принять во внимание то, что Бог говорил с Иисусом до того, как мы вернулись с докладом. Господь хочет избавить эту женщину от зла хананеев так же, как он избавил нас от власти египтян.
— Будь осторожен, дабы не добавлять от себя к словам Господа, Салмон. Ты должен исполнять волю Божью, а не желания своего сердца. Люди моего поколения решили, что они могут идти своим собственным путем, и все они умерли в пустыне.
— Я всегда помню о воле Божьей. С самого детства ты учил меня истине и своими поступками всегда подтверждал свои уроки. Одно мне всегда было ясно: Господь даровал нам свободу не потому, что мы заслужили ее или были ее достойны. Господь спас нас по Своей великой милости, — Салмон протянул руки. — Разве Господь не простирает свое милосердие на всякого, кто жаждет принадлежать Ему? Я видел эту жажду в Раав. Я слышал это в ее голосе. Она верит, что Господь наш есть истинный Бог, и она доказала свою преданность Ему, спасая нас — Его слуг.
Салмон замолчал, тщательно взвешивая слова. Наконец, он задал вопрос, который жег его сердце последние три дня.
— Разве не может быть так, что Господь соединил желание моего сердца со Своими благими намерениями в отношении этой женщины?
Халев задумался над его словами.
— Ты можешь только догадываться о желаниях сердца этой женщины, Салмон.
— Благоговение перед Господом — признак мудрости. Разве смогла бы Раав действительно провозгласить, что Господь — единственный Бог на небе вверху и на земле внизу, если бы Сам Бог не запечатлел Свое имя в ее сердце?
— Если ты ждешь от меня простого решения, то знай — у меня его нет. Мы оба должны молиться и пытаться понять волю Божью.
Но Салмон никак не мог успокоиться.
— Если кто-нибудь узнает о том, что она укрывала нас с Ефремом, она может не дожить до своего избавления. Мне нужно вернуться…
— Она просила тебя об этом?
— Нет, но…
Глаза Халева вспыхнули.
— Тогда позволь мне спросить тебя вот о чем: где же твоя вера, Салмон? Если Господь действительно хочет спасти эту женщину, Он сделает это.