Как-то ему сунули годовалого родственника Неллы, тот заревел и моментально описался.
Неллина тетка хохоча сказала:
— Тонкий намек на толстые обстоятельства, — поцеловала ревущего писюна в мокрую полку, и Сергею стало тошно.
Но эта спящая девочка с розовыми ступнями была чем-то совсем другим.
Ее хотелось взять и осторожно понести куда-нибудь подальше от чавкающего пивного насоса, куда-нибудь в лес, на траву, стоять с ней среди тишины и смотреть, как она спит.
— Можно мне подержать девочку? — спросил он. — Посидеть с ней у окна?
Белобрысая девчонка посмотрела на него удивленно.
Она даже перестала хлебать, намоченная в горячем борще хлебная горбушка дымилась у нее в левой руке.
— У меня такая девочка дома осталась, — сказал Сергей. — Очень похожа. Я здесь в командировке и вот, скучаю.
Белобрысая девчонка поднесла дымящуюся горбушку ко рту, кусанула.
— Берите, — сказала она, пережевывая хлеб. — Только не разбудите, а то крик поднимет, я уже сегодня натаскалась, я уже руки оборвала.
Сергей подошел к девочке, наклонился над ней с сильно заколотившимся сердцем и протянул руку, прикоснулся к розовым ступням и сразу же испуганно отдернул пальцы.
Белобрысая девчонка встала, взяла девочку, положила ее Сергею на руки и, присев, снова начала хлебать борщ.
Сергей пошел к окну с девочкой на руках.
Ему надо было пройти довольно большое пространство, он видел плывущие мимо подносы с горячим варевом, потные лица, расстегнутые вороты, чавкающий свинцово-серый поршень пивного насоса, и мышцы его напряглись, словно готовые вступить в схватку, в смертный бой, не знающий пощады, а ноги его осторожно нащупывали твердую поверхность пола.
Наконец он увидал распахнутое окно, улицу, зеленеющие деревья и, переведя дыхание, вздохнул облегченно.
Девочка спокойно спала, у нее были светлые легкие волосы.
Подошла белобрысая девчонка, вытирая жирные губы платком.
— Давайте, — сказала она. — Вам ведь обедать надо.
— Я уже обедал, — сказал Сергей. — Ты сейчас куда?
— На бульваре буду с ней торчать, — сердито сказала белобрысая девчонка. — Проклятая работа. У каждого воскресенье, а я вроде не живой человек.
— У меня сегодня день свободный, — робко сказал Сергей, — я мог бы с ней погулять.
Белобрысая девчонка посмотрела на него, усмехнулась и пожала плечами.
— Знаете что, — сказала она вдруг, — если на то пошло, вам ведь все равно безразлично, где гулять... В общем, у меня свидание... Парень придет, а я с такой нагрузкой... Если уж вам делать нечего, пойдемте вместе... Посидите где-нибудь там с Катькой, это два шага отсюда, — поспешно добавила она.
— Конечно, сказал Сергей. — Конечно, я посижу.
Они вышли на улицу.
Вокруг спешили прохожие, говорили, смеялись, пронесся тяжелый панелевоз, измазанный глиной, и у Сергея вдруг выступала на лбу холодная испарила, а он сам не понимал, что происходит.
Девочка лежала у него на левой руке, а правую он выставил впереди, как щит.
— В чем дело? — спросила белобрысая девчонка. — Пойдемте быстрей!
Она перебежала через дорогу и подошла к парню, прислонившемуся к афишной тумбе.
Парень был в форме ремесленного училища, фуражечка с обрезанным козырьком сбита к затылку, ворот рубахи расстегнут и видна спортивная майка, а на пальце самодельный, выточенный из стальной шайбы перстень.
Он положил белобрысой девчонке руку на плечо, и они пошли но аллее, парень что-то говорил, и девчонка прыскала.
Потом девчонка подбежала к Сергею, сунула ему надувного крокодила, полплитки шоколада и побежала назад.
— Это отец? — спросил парень.
— Не ори, — сказала девчонка. — Это чудак какой-то... Ты тише.
— Я тебя оттуда заберу, — сказал парень. — Скоро разряд получу. У нас токаря знаешь сколько зашибают? Нечего тебе чужих детей нянчить.
Он шепнул ей что-то на ухо, она засмеялась и ляпнула его по затылку, так что фуражечка слетела и покатилась вдоль газона.
Хохоча, они принялись бегать по бульвару вокруг скамеек.
Сергей неожиданно почувствовал, что на него смотрят, он торопливо оглянулся, с каждый мгновением ему становилось все беспокойнее, и он беспрерывно оглядывался, пока не понял, что на него смотрит девочка.
У девочки были темные глаза, такие же темные глаза были когда-то на желтом усталом лице, и на мгновение ему почудился в детском взгляде другой. Давно забытый.
Зашелестела листва на деревьях, и это почему-то успокоило.
Девочка еще некоторое время смотрела на Сергея, затем спокойно вздохнула, прикрыла веки и прижалась к его груди.