Но дверь есть дверь. А у любой двери есть ручка. Хотя бы в этом логика меня не покинула.
Глаза вспыхивают мириадами звезд, когда деревянное препятствие, наконец, поддается. Свет обжигает роговицу, а вместе с тем легкие опаляет свежесть кислорода. Чистый, в сравнении с подвальной вонью, будто вдыхаешь вместо воздуха чистый ментол. Ноги наобум шагают через преграду, опускаясь на каменистые выступы.
Вой повторяется из глубин подвала.
Почти ничего не видя, я захлопываю крышку коллектора, растирая онемевшие веки. Нужно бежать. Нужно двигаться вперед. Так сказал... Бельфагор? Сердце ухает в груди настороженно. Я поспешно оборачиваюсь к своему спасительному выходу. Даже в своей фантасмагории, воссозданной в глубинах подсознания, я оставалась «хорошим человеком» на двоечку с плюсом. Он остался. А я сбежала. Как менеджер отдела продаж я должна просчитывать все риски, заранее прописывать стратегию и уделять особое внимание деталям, написанным мелким, надстрочным почерком в документах. Только в этот раз риски были просчитаны только для меня.
Алые глаза сопровождающего полыхнули в воспоминаниях оставленным именем: Веда.
Каменистая, щербатая тропа усыпана гравием. Она укатывается куда-то под гору, в густой шевелюре листвы. Палящее солнце путается в ветвях деревьях, тропинка вымощена камнями и мелкими сколами булыжников - местность напоминает обычную городскую лесопосадку, если бы не потухшие факелы, установленные вдоль тропы. На этот раз бег никто не останавливает, а ноги с радостью отскакивают от твердой поверхности. Плотный строй леса не позволяет мне разглядеть ровным счетом ничего, кроме изумрудной поверхности чащи. Только через десяток метров замечаю густой дымок вившийся над макушками деревьев. И тогда адреналин отступает. По телу расходится волна боли. От макушки до пят, она окутывает меня в свой саван, заставляя громко закашляться. Теперь опекает и подбородок, на котором коркой продолжала налипать странная жижа. Невероятное усилие дается мне с трудом, но я все же двигаюсь дальше.
Лес нехотя расступается, когда я замечаю кому, а точнее, чему принадлежит витиеватые разводы дыма. Покосившийся дом с моховой крышей сложно назвать трактиром, но все же выглядел он куда лучше многих аутентичных заведений в столице. Отмечаю про себя этот факт, чтобы по возвращению из сновидений реализовать проект сети франшиз на манер данной корчмы. Неожиданно дверь лачуги открывается и оттуда в буквальном смысле вылетает неопознанный субъект, сопровождаемый благим матом. Машинально покрываю голову капюшоном, который неведомо зачем пришили к холщовой накидке.
Пульс стучит в висках битым стеклом, когда с каждым шагом косая пивнушка становилась все ближе. Глаза с трудом различают в посетителе трактира человеческую особь. Помимо проблем с определение расы, возникала проблема алкогольного опьянения - нечто ползло в сторону трактира с неистовым рвением, желая видимо вернуться в ряды завсегдатаев. Когда я прохожу мимо, замечаю клыкастую пасть, отчего в животе начинает недовольно сжиматься желудок. Постоялец бросает на меня недовольный взгляд и расплывается в пугающей улыбке.
Так себе вечеринка хипстеров, если честно.
- Куда спешишь, красавица?
В трактире ни с кем, кроме распорядителя не говори - вспыхивает в голове надрывный крик Бельфагора.
- Сколько стоит вечер с таким дарованием, как ты? - голос звучит сладострастно, только вот рубины глаз сверкнули совершенно не ободряюще.
Даже в пьяном состоянии, постоялец приподнимается на локтях, собираясь продолжить наше знакомство.
И понимая, что в мире подсознания правила совершенно иные, я делаю поспешный шаг в сторону шатающейся на одной петле двери трактира. Свежий, ментоловый кислород сменяет запах затхлого алкоголя. В шатком домишке немноголюдно и назвать это трактиром с таким набором постояльцев очень сложно. Лица некоторых прикрыты плотной тканью, другие же, стеснялись собственных лиц меньше. Еще один клыкастый друг сидит поодаль, но как только дверь за мной захлопывается, жадно втягивает носом кислород. Вампир? Вурдалак? Кто там еще привидится моей больной головушке. Перевожу взгляд за соседний столик и удивляюсь, как получается подавить крик. Вместо человеческой головы у очередного постояльца - бычья морда, которую он обдавал пеной из деревянного кубка. Так и запишем, бычья голова, Туманова. Психолог будет рад услышать, как много интересного можно увидеть, если перестать принимать антидепрессанты.