На следующий день люди попытались смириться с участью. Получилось плохо, но слуги и солдаты перестали трястись. Начались долгие разговоры в дороге. Герцогиня Алекса Масур, которая детально смогла изучить по карте расположение своих земель, быстро утомилась одиночеством и решила заняться чем-то полезным. С ней в экипаже ехала рыжеволосая бестия Ливия, которая должна была стать её фрейлиной, но девочка не умеет ни писать, ни читать. Алекса решила поправить этот вопрос и, взяв несколько книг, которые она захватила с собой, принялась учить девочку грамоте. Книги были неподходящие, ведь история королевства Шарджа и основы правления не подходят на роль учебника, потому что авторы выбрали не самый простой язык — настолько сложный, что даже взрослая герцогиня не сразу может вникнуть в курс. Еще Алекса взяла несколько любовных романов, которые были написаны более простым и понятным языком. Они то и послужили учебниками для маленькой Ливии.
Костин тоже родился в деревне, поэтому мог и не знать букв. Цифрам его могли обучить, но у старейшины Ямы не было денег на книги, и Алекса это прекрасно знала. Но деревенский друг решил не забивать голову ненужными знаниями. Какой прок от букв, если впереди ждут враги, с которыми придется сражаться? Он решил пойти по другой стезе и при любом удобном случае тренировался на мечах с солдатами герцогини Масур. Опытные воины не особо верили в энтузиазм Костина, но даже без приказа своей госпожи показали ему несколько приемов и тренировались с ним по несколько часов, пока экипаж стоял на привале.
На четвертый день пути все изменилось. Вместе с рассветом герцогиня Масур увидела беженцев. Они бежали от войны, от империи, уносили ноги туда, где, как они думали, их смогут защитить. Беженцы шли навстречу и направлялись в сторону столицы. Многие шли на своих ногах, некоторые ехали в повозках и телегах, запряженными усталыми лошадьми. Двое мужчин вели коня и корову, а те, у кого не было домашнего скота, медленно перебирали ногами с большими мешками на плечах, в которых остались остатки пожитков.
Некоторые беженцы были вооружены, но основным оружием людей стали куски палок, черенков и кусков забора. Никакого опасного оружия: мечей, топоров, даже кинжалов у людей не было. Может быть, они боялись брать с собой опасное оружие, потому что боялись прогневать империю? Это самый объяснимый вариант.
Все эти люди шли навстречу, и никто из них не решался напасть на экипаж герцогини. Сердце герцогини Масур тревожилось, когда она вглядывалась в усталые, сломленные, подавленные лица беженцев. Они шли молча, экономили силы, чтобы в любой момент сбежать в лес. Ещё долго Алекса не могла понять, что с этими людьми не так. Беженцы как беженцы. Но что-то в них было не так. И все люди герцогини Масур это понимали, но не могли объяснить, что их беспокоит так сильно.
— Мне одному кажется, что кого-то не хватает? — задумчиво спросил Костин.
Кого-то точно не хватало. Но Алекса не могла понять, что тут не так.
— Женщины, — кучер отвернулся от беженцев и сплюнул. — Госпожа, среди них нет молодых женщин и девочек.
Алекса выпучила глаза, испытав настоящий ужас. Кучер оказался прав. Среди беженцев были мужчины — раненые, здоровые и уставшие. Были мальчики, старики, старухи и домашний скот. Но ни одной девочки, даже самой маленькой. Самая молодая женщина, что бросилась в глаза, выглядела лет на сорок, а может быть, даже старше. Потом Алекса заметила трехлетнего мальчика, который шел рядом с отцом, держа его за крепкую волосатую руку.
— Всевышние силы… — выдавила из себя Алекса. — Неужели империя забирает даже новорожденных девочек? Зачем они им?
Все, кто услышал вопрос своей госпожи, уже подумали, решили, предположили свое мнение, но никто из них не осмелился и не сказал его вслух. Реальность была такова, что всех девушек младше сорока забирали и делали это намерено. Алекса не задавалась вопросами, она не могла понять.
Когда сестрица Карла родила мальчика — это произошло два месяца назад, герцогиня Масур много времени проводила в их доме. Маленький мальчик, названный отцом именем Жак, был кульком счастья. Такой маленький, беззащитный, слабый и незащищенный Жак все время спал, сосал мамину грудь или плакал. На большие подвиги младенец не способен. Новорожденные дают много счастья, но в то же время создают очень много проблем тем, кто за ним ухаживает и воспитывает. В доме графа Джорджа Остина за ребенком сестрицы Карлы следили все: слуги, кормилица, сама сестрица и Джордж, когда у того было время. И сил на ребенка уходило очень и очень много. Бедную кормилицу сменяли каждое утро, когда та, измотанная и уставшая, ложилась спать и храпела до следующего заката. Жак Остин стал настоящим счастьем для своих родителей и настоящей головной болью для кормилицы и слуг.